Полёт хищной птицы

Глава 2 «Настоящий Эмек-Амир Ханан»

8 кайлиха 953 года от объединения племён

Эл так и не вышел на связь и с каждым днём я боюсь, что так и не выйдет. Мама упорно набирает его каждый час, ждёт, пока гудок не оборвется, а затем снова запирается в комнате. Отец добрался до запасов крепленого.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Поистине исполинских размеров холмистый остров имеет свою непередаваемую структуру: с множеством живописных скалистых бухт и сравнительно небольшим количеством мелкогалечных береговых линий, эта сказочная гравюра кажется нереальной для человека, привычного к умеренным воздушным массам, граничащих с субполярными территориями. Природа Эмек-Амир Ханана потрясающе многообразна: вековые хвойные на диких пляжах сменяются через расстояние в несколько сотен метров пальмами, а те, в свою очередь, чем-то лиственным, более привычным глазу. Петляющие горные дороги могут завести на очередной обрыв, с которого предстанет завораживающее зрелище - окрестности земли альбов. Говорят, что если смотреть на остров с воздушного шара или другого приспособления, способного тебя поднять в воздух, то можно заметить, что сама земля имеет форму птицы, раскрывшую крылья.

Буквально в первые пару дней ко мне, и так вышло, что к Ферхо, который скорее исходил из собственной выгоды, приставили гида и переводчика - достопочтенного т’хальмевея с длинными оранжевыми волосами - Эсунджениуса Гианимха Льопе, бывшего консула в Дидракте, но во время оккупации форморов, вовремя успевшего вернуться на безопасный остров до закрытия границ.

Он, как впрочем и все альбы, обладал высоким ростом, огромными выпуклыми, но вполне себе миндальной формы глазами, длинными треугольными ушами, топорщимися над головой и фигурными чешуйчатыми бровями гордого цвета бордо, поднимающиеся к вискам.

Вытянутые зрачки его на солнце превратились в тонкие полосы, настороженно следившие за каждым нашим движением. Бледно голубая кожа с синими венами имела чуть более явный оттенок, чем у меня, и приобретала фиолетовый отлив, когда что-то в нашем поведении или словах, казалось высокопоставленной фигуре достойной хоть какой-то реакции.

- Как вы сумели заметить, на Эмек-Амир Ханан нет столь любимых человеческому пониманию разграничений вроде административных центров с большим скоплением народа, - речь плавная, без зазубрин вроде слов паразитов или неловких пауз, однако акцент, хоть и менее заметен, чем у повелителя, все же присутствовал, отдавая послевкусием с произнесением каждого слова.

- Городов, Вы имеете в виду? - не смогла удержаться от уточнения, подставляя лицо под теплые лучи игривого светила.

Мы с Ферхо, пребывая в подземельях Григоида, очень отвыкли от нормальных вывертов погоды. Поэтому, после того, как покинули купол, старались насладится каждым мгновением - даже холодный колючий снег первых дней после побега приносил ссобой много новых приятных впечатлений, чего уж говорить о мягком приятном климате тропической земли альбов.

- Они самые, - надменно подтвердил мужчина, с презрением глядя, как я перегибаюсь через перила наскальной стены.

В отличие от замковых, что были распространены в древние имперские времена, эта не носила никакого характера, кроме как разве что декоративного. Возможно её возвели для того, чтобы любопытные туристы не смогли угодить в огромный, раскинувшейся внизу каньон, который сформировался за счет свирепствовавшей в этих краях реки - Абхан Раджан, которая после в этом месте иссохла. Когда мы преодолели  вершину, я заметила, какая зональность наблюдается в этом месте: с высотой менялась температура, влажность, и, что более интересно фауна, почва и даже произрастающие в ней растения. Но не признать красоту природного чуда невозможно - постоянно меняющаяся игра света и тени на скалах, которые бывают выцветше-белыми в полдень, а после абсолютно разнообразными.

И действительно, за три дня нахождения на острове, я успела заметить, что здесь населенные пункты никак не разделяются. По сути весь остров и есть место, где альбы строят свое обиталище. Оно может разделяться вот на такие причуды природы, где внезапно отсутствуют уже привычные глазу теремки на вершинах небольших холмов и раскидывается первозданное волшебство острова.

Поселили нас не в резиденции Альбе, а по соседству, в постройке, не сильно уступающей по помпезности, но чуть проще по замысловатости позолоты и драгоценных вязей на отделке. В этих гостевых хоромах было три этажа с длинными коридорами, освещёнными старинными громоздкими серебристыми канделябрами. На самом высоком и расположились наши покои на пуританском отдалении друг от друга. Почему повелитель вообще оставил Ферхо при мне, остается загадкой, ведь другие члены команды нам больше так и не попадались на глаза, хотя Каэтано первоначально делал намек, что как-то использует меня в своих планах.

- Расскажите подробнее о мьённ, - не вытерпела, припоминая свой первый день на острове.

Достопочтенного к нам приставили именно для того, чтобы не наделать глупостей и не вступать без надобности в контакт с третьими лицами. Насколько я поняла, он обязан был, в пределах разумного, удовлетворять наше любопытство, посвящая в сложную и неоднородную культуру т’хальмевей.

Льопе встрепенулся, разом утратив безразличное выражение лица:

- Откуда лиитфхола может знать о мьённ? - и было в этом столько праведного гнева, что я побоялась своей неуемной жажды к знаниям, неужели опять нарушила какие-то границы?

Ферхо как-то разом подобрался, ощутив напряжение. Конечно, человеку не устоять против лоах, то есть того, кто ведает б’хиалах лоа - великое боевое мастерство этого народа. Даже Икару вряд ли было бы под силу, несмотря на то, что он проходил обучение у лучших из лучших, но само по себе необдуманное желание защищать вызвало в моей душе некий трепет. Возможно наша пропасть стала чуть меньше того каньона, что мы сейчас имеем честь наблюдать. Да и быстрыми радикальными изменениями в моем теле, держать оборону стоит скорее мне, так как стала преобладать обычного человека по части рукопашного боя.