Полёт над городом

Глава 29

Лида проснулась поздно, за окном уже сгустились сумерки. Некоторое время она лежала неподвижно, прислушиваясь, пытаясь отличить один звук от другого. Здесь, в комнате, было тихо, только едва слышно отсчитывали секунды большие чёрные настенные часы — родом, наверное, из прошлого века. От приоткрытого окна тянуло вечерней прохладой, звенели сверчки. Где-то в доме гудели трубы, слышался шум воды, позвякивание посуды. Мелькнула мысль о том, что надо бы помочь, и тут же лениво отступила.

Потом. Попозже. Слишком хорошо было лежать тут, хоть и на старом, немного продавленном диване, под мягким пледом, в темноте, вдыхая аромат грушевых и яблоневых деревьев.

Цыганский дом оказался совсем не таким, как Лиде представлялось раньше. Она думала, будет грязь, запустение, нищета. И поначалу цыганский посёлок и правда показался ей неряшливым: грунтовые дороги, в ямах блестит вода, дома и заборы давно не крашены, калитки кое-где покосились.

Однако внутри дом, куда их привели, был старым, но чистым. Аляповато, но любовно украшенные стены, много ярких красок: скатерти, занавески, на столах тут и там в вазах пестрели цветы. Даже в комнатушке, куда Лиду положили спать, на письменном столике с облупившимся лаком выпячивала эмалированные бока кружка с букетом из ландышей.

Интересно, сколько она проспала?

Лида вгляделась в стрелки часов. Против ожиданий, было ещё не так поздно: половина восьмого.

Мочевой пузырь звал в туалет, присохший к спине желудок — к хозяевам, попросить чего-нибудь съестного. Лида спрыгнула с дивана.

В большой комнате её встретила носатенькая Злата с щекастым черноглазым карапузом на руках. Она уже переоделась и теперь была не в розовом, но почти в таком же ядрёном по яркости зелёном. Переливающаяся на свету травяная юбка в пол, из такого же материала кофточка с серебряными узорами, на голове в тон платок.

Лида кивком поздоровалась. Карапуз был очень на Злату похож — наверное, брат. Хотя Лида не взялась бы утверждать наверняка: на её взгляд цыгане все походили друг на друга — смуглые, черноволосые, кареглазые, у многих девушек похожий наряд и причёска.

— Господи, как у вас красиво.

В гостиной всё в буквальном смысле блистало. На самом деле сюда подходило не сколько «красиво», сколько «бохато». Именно так, через южнорусское «г». Лепнина, золото, персидские ковры и натёртые полы там, где не закрывал ковёр. До блеска отмытые зеркала и латунные — или позолоченные? — ручки.

Злата довольно зарумянилась, кивнула. Выслушав просьбу показать, где в доме туалет, степенно пошла по коридору. В одной из комнат Лида увидела толстую женщину средних лет. Та, удобно устроившись на диване, смотрела телевизор и даже не заметила, что по коридору прошли.

— Это ваша мама? – на обратном пути нужно будет поздороваться. И Лида до сих пор не разобралась, почему цыганки их приютили. Вряд ли в надежде на лёгкую поживу, видно же было, что с них нечего взять. Да и деньги в кошельке были на месте.

— Мама, да, — ответила Злата. – Свекровь.

Лида по инерции сделала ещё пару шагов, прежде чем остановиться.

— В смысле свекровь? Чья?

— Моя, — Злата перехватила малыша поудобнее.

— Ка-ка-как это, — от удивления Лида начала заикаться. – Ты что, замужем?

— Конечно, — Злата ещё раз поправила ребёнка, тот вдруг захныкал, и она заворковала что-то нежное и домашне неразборчивое.

Увидев это, Лида поняла:

— Это твой сын?

Злата с улыбкой кивнула.

— Сколько тебе лет?

— Семнадцать.

— Семнадцать?! А твоему ребёнку?

— Год и три месяца, — лицо Златы лучилось гордостью.

— Большой, — сказала Лида наугад. Она понятия не имела, большой ли мальчик для своего возраста или нет, но Злата обрадовалась и начала рассказывать, что родился он весом почти четыре килограмма, что пришлось зашивать, что поначалу думали, у неё не хватит молока для такого богатыря, но как-то всё пошло, и ровно настолько, насколько было нужно, и малыш вёл себя хорошо, и...

Лида извинилась и сбежала в туалет.

Там, сделав свои дела, она некоторое время ещё сидела на унитазе, молча размышляя.

У её ровесницы — годовалый сын. Это значит, что она родила как минимум в шестнадцать, значит, забеременела в пятнадцать с чем-то. Но непохоже, будто это Злату как-то травмировало или сделало несчастной. И девушка, и ребёнок выглядели вполне здоровыми и любимыми.

А Лида в свои семнадцать вообще ещё девственница. Нет, это не стало для неё вдруг недостатком, от которого необходимо побыстрее избавиться, но почему-то разница между ней и Златой внезапно показалась ей пропастью. Забеременеть в пятнадцать, звучит как название очередной идиотской передачи для «широкой публики».

Лида покачала головой и решила пока ни о чём не думать.

Когда она вышла, Злата уже собирала на стол. Её сынишка ползал по полу, сосредоточенно сопя.

— Я видела, твой брат тоже проснулся, — сказала девушка застенчиво. – Вы же голодные? Позови его, мама вечерять велела.

Лида кивнула и отправилась на поиски. Верно, цыганкам она сказала, что Саша её брат.

Представлять его именно в таком качестве стало для неё естественно и словно давало какую-то защиту. Ну и вдобавок ко всему прочему она не знала, как ещё его можно назвать, чтобы это всё объяснило, хотя их отношения были далеки от братско-сестринских.

Впрочем, она сама не понимала, что у них за отношения.

Саша нашёлся в отведённой ему комнатушке, очень похожей на ту, где спала Лида, только с другой стороны дома. Стоял к двери спиной и вытирал волосы полотенцем. Лида в первый миг удивилась: думала, он ещё спит. А он уже успел не только прийти в себя, но и вымыться, и получить одежду с полотенцем: старый комплект синего цвета, очевидно, хозяйский, был узковат ему в плечах и немного коротковат.