Половинка тебя

Глава II

После пар мчусь домой, что есть сил, чтобы как можно скорее добраться до кровати и урвать хотя бы пару часов сна перед вечерней сменой в супермаркете.
Зайдя в квартиру, обнаруживаю, что мой младший брат Стас уже дома. Сняв ботинки и рюкзак в прихожей, иду на кухню, где уже хлопочет братец.
— О, привет! Ты уже дома? — мою руки, при этом изучая, что он там себе готовит на обед. — Я уже говорила тебе, как сильно я тебя люблю, Стасик?
— Сама себе готовь, — даже не взглянув на меня, буркнул он.
— Ну, Стасик, солнце, ты же так много не съешь. Я, как старшая сестра, просто обязана тебе помочь, — смотрю на него самым жалобным, из всех имеющихся у меня, взглядом, при этом подбираясь к тарелке с бутербродами. Выхватив один из них, отскакиваю от брата, откусывая чуть ли не половину от украденного бутера.
— Мм! Офень фкусно! — с набитым ртом пытаюсь его задобрить.
— Ладно, старая, жуй, но чай нальешь себе сама.
— Хофофо, — уже весь бутер оказался в моей ненасытной пасти.
Завариваю себе свой любимый смородиновый чай из пакетика. Присев напротив брата за обеденным столом, смотрю глазами кота из Шрека, то на бутеры, то на брата.
— Да ешь уже, — тяжело вздохнув, Стас пододвигает тарелку ближе ко мне.
— Ты святой! Как прошел день, пары?
День Стаса прошел, как обычно без каких-либо ярких всплесков, разве что пока он ехал домой в трамвае, ему строила глазки какая-то брюнетка. Но и к этому он уже тоже привык, при его внешности он нравился многим девушкам. Карие глаза, кудрявые каштановые волосы, постоянно лезущие ему в глаза, но больше всего, скорее всего, девушки не могли устоять перед его ямочкой на левой щеке, которая появлялась у него каждый раз, когда он улыбался.
Выслушав его, рассказываю о своем дне, уделив особое внимание знакомству с преподом.
— Ты представляешь, я даже не слышала, как в аудитории стало тихо от того, что он зашел. Еще и несла всякую чушь, стыдобища.
— Что поделаешь, Лиска, возраст у тебя уже такой: слух подводит, мозг тоже иногда. Хотя в твоем случае чаще, чем иногда, — с самым невозмутимым видом врача, ставящего диагноз, монотонно произнёс он.
— Ты достал, я всего на год тебя старше, паразит, — тяну к нему руки в попытке придушить этого мелкого гаденыша.
— Руки прочь от меня, женщина. Думаешь в суде тебе дадут скидку на возраст и за мое убийство ты отделаешься конфискацией вставной челюсти? — встав из-за стола, он делает дистанцию между нами как можно больше, во избежание дальнейших экзекуций с моей стороны.
— Ну все, прыщ! Видит Бог, ты мог бы жить больше, — сорвалась с места, хватая на бегу кухонное полотенце со столешницы. Побежала следом за ним в гостиную, бросила полотенце ему в спину. Промазала.
— Зрение с возрастом тоже хуже становится, — не упускает момент подколоть меня братец. Забежав за диван, схватил с него подушку. Следую его примеру, тоже взяв себе диванную подушку.
— Да выживет сильнейший, — воинственно бросаю ему. Разразился нешуточный подушечный бой — не на жизнь, а на смерть. Получив пару раз по лицу, изловчившись, опрокидываю брата на спину.
— Идите на свет, Станислав Андреевич, — прижимая подушку к его лицу, голосом священника указываю путь. — Апостол Петр ждет ва…
— Алиска, ты опять ботинки раскидала по всей прихожей, — голос мамы разносится по квартире. Со скоростью света приводим гостиную в порядок. Как самые святые дети в мире встречаем маму, Стас сразу забирает из ее рук тяжелые пакеты с продуктами и уносит на кухню. А я же убираю ботинки и рюкзак в шкаф во избежание большего материнского гнева.
— Голодные? — спросила мама, снимая и вешая пальто.
— Конечно, — послышался голос из кухни, уже что-то жующего, Стаса.
Пока готовили ранний ужин, с работы вернулся отец. Поужинав в легкой веселой обстановке, поняла, что поспать перед работой уже не получится.

***

За подработку я решила взяться не из бедности, а потому что приближается двадцать третье февраля и мне хотелось бы подарить что-то особенное своим самым любимым мужчинам — брату и отцу. И этим особенным подарком для них станет квадрокоптер. Это их общая мечта, так как оба увлекаются фотографией и давно мечтают о съемках с высоты птичьего полета. Поэтому сразу после Нового года я устроилась в один из супермаркетов нашего города мерчендайзером. Работа не пыльная — ходи и расставляй товары по полкам.
Зайдя в супермаркет, взмахом руки поприветствовала Толика — нашего большого и грозного охранника, который при всей своей внушительности являлся весьма добрым и простым парнем.
В помещении для рабочих переоделась в униформу магазина — белые брюки и зеленая футболка с эмблемой супермаркета. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, заключаю, что к труду готова. Вышла из комнаты и тут же наткнулась на своего напарника по смене — Гарика.
— Ну, наконец-то, блин. Я уж думал, не придешь, — его возмущению нет предела.
— И тебе привет. По-моему я не опоздала, а это ты приперся, как всегда, раньше времени.
— Не исключено, — злорадно подметил он. — И раз уж ты наконец-то пришла, давай быстро со всем разделаемся. Раньше начнем, раньше закончим.
Работа шла, как обычно весело и задорно. Гарик из тех людей, которые знают кучу анекдотов на любой случай и способны поддержать абсолютно любой разговор. Так в шутках и прибаутках мы честно, не жалея себя и других, отработали целых полчаса. Возможно, работа шла бы и дальше, если бы не разразившийся между нами спор о том, кто дальше проедет на продуктовой тележке между торговыми рядами. Я или он. Услышав наш спор, независимым судьей вызвался стать Толик, слонявшийся до этого по магазину без дела. До закрытия еще час, посетителей практически нет, поэтому можно не бояться быть замеченными высоким начальством.
Первой в тележку посадили меня. Самостоятельно в нее забраться сложно, поэтому без помощи ребят я не обошлась. Устроившись поудобнее, я объявила, что готова поставить свой личный рекорд катания на продуктовой тележке.
— Толик, ты меня только посильнее толкни, хорошо?
— В посетителей не врежься, вдруг кто-то еще блудит по магазину, — предостерег меня Гарик.
— Ну, это уже не от меня зависит. Толик, толкай, — отдала команду и утсавилась перед собой прямо на свою цель — конец ряда.
— На старт. Внимание. Марш. — Толик толкнул тележку со мной так сильно, что меня по инерции слегка отбросило назад. Быстро сориентировавшись, направила свое тело и свои мысли вперед. Я смогу! Я должна доехать до конца ряда! Тележка начала замедляться, но я уже чувствовала свой триумф — я это сделала!
— Да, победа за мной! Тебе до меня не добраться, Гара! Сдавайся! — триумфально подняла руки, когда тележка остановилась у намеченной мною цели. С широкой улыбкой обернулась и увидела, что нет ни Гарика, ни Толика. — Эй, вы куда оба-два делись? Кто меня из тележки вытаскивать-то будет?
Начала барахтаться и шепотом материться в попытках выбраться из злополучной тележки, но рискую лишь опрокинуться вместе с ней.
— Вам помочь? — где-то я уже сегодня слышала этот голос. Повернулась на его звук и да, это он — Максим Александрович, собственной персоной. Смотрел на меня с участием, но затем я увидела в его глазах узнавание. О, да, второй конфуз за день перед ним. Думаю, теперь он будет помнить меня вечно. — Вий? Соколовская? И что вы здесь делаете? Тележкой пользуются несколько иначе.
Конечно, не подколоть в этой ситуации — грех. Закатив глаза и устроившись в тележке поудобней, закинула ногу на ногу и с самым невозмутимым видом ответила:
— Вообще-то, я здесь работаю, Максим Александрович, — окинула его дерзким взглядом с ног до головы. Одет он сейчас небрежно: белые кроссовки, синие рваные джинсы, белая футболка и черная косуха поверх нее. За такую косуху я бы душу продала.
— И как работа? Идет? — саркастично спросил он.
— Вы знаете, полным ходом. Как раз закончила осмотр торговых рядов, — деловито ответила ему.