Польская сюита

Размер шрифта: - +

Рыцарское

 Прок­лят тот, кто сог­ла­сит­ся пить кровь по собс­твен­ной во­ле. Но и нес­добро­вать то­му, кто был об­ра­щён во спа­сение. Так слу­чилось и с Да­ми­аном. Он уми­рал от шаль­ной пу­ли, по­лучен­ной во вре­мя вос­ста­ния, ког­да по его ду­шу явил­ся та­инс­твен­ный князь Виш­ни­вец­кий — из­вес­тный на всю Вар­ша­ву от­шель­ник. Он дол­го го­ворил о чём-то очень прос­тран­ном, от­вернув­шись к ок­ну, ему вто­рил ти­хий го­лос гра­фа Ле­ван­дов­ско­го. Что бы­ло по­том, Ка­мин­ский не пом­нил. Знал лишь, что оч­нулся уже вам­пи­ром. С тех пор так и по­велось: он от­да­лил­ся ото всех, ук­рылся в сво­ём име­нии и це­ликом пос­вя­тил се­бя му­зыке. Его на­зыва­ли су­мас­шедшим, о нём хо­дили раз­но­об­разней­шие сплет­ни, но граф пред­по­читал не слу­шать. Он не мог так жить, не мог сми­рить­ся с нуж­дой уби­вать, не мог при­нять се­бя и свою ны­неш­нюю сущ­ность. «Тер­пи, тер­пи», — го­ворил в та­кие ми­нуты Ве­лис­лав По­тоц­кий — его единс­твен­ный и пос­то­ян­ный по­сети­тель. Лег­ко ему бы­ло го­ворить — он с го­ря сог­ла­сил­ся на та­кое су­щес­тво­вание, не су­мев пе­режить ги­бель лю­бимой же­ны. Да­ми­ан бо­ял­ся это­го веч­но улы­ба­юще­гося вам­пи­ра с его стран­ной ма­нерой го­ворить и дер­жать­ся. Что-то в нём бы­ло та­кое, что от­би­вало лю­бое же­лание кон­такти­ровать, но у гра­фа не бы­ло дру­гого вы­бора — оди­ночес­тво слиш­ком да­вило.

      Те­перь вдруг у не­го по­явил­ся шанс на счастье, на семью, но он был слиш­ком уж приз­рачный. Жить с вам­пи­ром — это на­каза­ние, страх. Вся­кий мо­жет сор­вать­ся, и тог­да жер­твой ста­нет ни в чём не по­вин­ная суп­ру­га. А Да­ми­ан не хо­тел для неё та­кой судь­бы. Он с сод­ро­гани­ем вспо­минал собс­твен­ные прис­ту­пы гне­ва. Да, кровь не тро­гала его так, как тро­гала его со­роди­чей, но в ми­нуты не­кон­тро­лиру­емой злос­ти — его лич­но­го прок­ля­тия, он бы­вал ужа­сен. Гра­фу сов­сем не хо­телось пу­гать бед­ную де­вуш­ку та­ким об­ра­зом, не хо­телось ру­шить сфор­ми­рован­ный об­раз — он ус­лы­шал её мыс­ли, они бы­ли пол­ны кур­ту­аз­ных иде­алов и дет­ских меч­та­ний, прав­да, кое-где прос­каль­зы­вали роб­кие по­доз­ре­ния ка­сатель­но его воз­раста, но и тут её соз­на­ние ри­сова­ло доб­ро­го ры­царя, стра­даль­ца и меч­та­теля, но ни­как не чу­дови­ще, ка­ким он на са­мом де­ле был.

      Нын­че куль­ту­ра ро­ман­ти­зиру­ет об­раз кро­вопий­цы, на­пол­няя его вин­тажным шар­мом и оп­ре­делён­ным изя­щес­твом, не­дос­тупным ны­неш­не­му по­коле­нию. Они ри­су­ют его то злоб­ным ге­ни­ем, то стра­даль­цем с жи­вой ду­шой, но всё вре­мя за­быва­ют про то, кто та­ков вам­пир на са­мом де­ле — нес­час­тный, став­ший та­ким с го­ря или по чь­ему-то умыс­лу, вы­нуж­денный пи­тать­ся чь­ей-то жизнью, ча­ще все­го не доб­рый, и не злой, а прос­то тень бы­лого се­бя, пог­ру­жен­ный в ду­мы о бес­смертном. О, по­верь­те, нас­то­ящие вам­пи­ры не стра­да­ют, им не­чем стра­дать, а ес­ли уж их и гло­жет боль, то они хра­нят её глу­боко внут­ри, ни­кому не да­вая о ней знать — та­ковы за­коны на­речён­ных де­тей Са­таны.

      Да­ми­ан Ежи пе­реби­рал чёр­но-бе­лые кла­виши, уже ря­бив­шие пе­ред гла­зами и буд­то об­ра­щав­ши­еся в та­ких же по цве­ту птиц, а за­тем шум­но вы­летав­шие в при­от­кры­тое ок­но, в рас­свет­ное не­бо Вар­ша­вы. Так и ме­лодия убе­гала от Ка­мин­ско­го, пря­талась под крыш­кой, шур­ша­ла лис­та­ми нот­ной тет­ра­ди и сте­кала на пол, ос­тавляя за со­бой лишь ед­ва за­мет­ный след из нес­коль­ких так­тов. Она бы­ла по­хожа на ма­зур­ку Дом­бровско­го и на по­лонез Огин­ско­го, на мед­ленный ку­явяк и на «Со­колов», ко­торых час­то рань­ше пе­вали в этих кра­ях. Она зву­чала, как зву­чали по­лоне­зы Кос­тюшко и де­ревен­ские на­певы где-то в Ма­зовии, она воб­ра­ла всё поль­ское ве­личие и всю поль­скую кра­соту, но что­бы не пы­тал­ся сыг­рать Да­ми­ан, вы­ходи­ло не то и сов­сем не его ав­торс­тва. Ко­неч­но, и му­зыка Ав­густи­на бы­ла чем-то Божь­им, не­жели его, гра­фа Ка­мин­ско­го, про­из­ве­дени­ем, но он лю­бил спо­рить с Гос­по­дом.

      В кон­це кон­цов, боль­ше ему не с кем бы­ло спо­рить.
 



Мари Веретинская

Отредактировано: 24.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться