Полубог

Глава 1

Глава 1

 

В сине-холодной воде не отражалось небо. Костер горел ярко, Руфус, коренастый мужчина средних лет, постоянно подкидывал хворост. В темноте его короткие волосы выглядели темными. Он хмурился, поглядывая на мальчика в вязаной шапочке, которую тот натянул на самые глаза. Мальчик то и дело озирался. Он знал эти места куда лучше Руфуса, потому его и отправили вместе с пришлым. А еще потому, что отец его умер несколько зим назад, так что вступиться за паренька оказалось некому. Руфус пообещал его рыдающей матери, что вернет мальца в целости и сохранности. Но и сам отлично знал, чего стоят его обещания.

Клеопас, так звали мальчика, вывел его едва заметными тропами прямо к озеру, чья гладь была спокойна, как медная монета. Даже рыбка не всплывёт. Руфус прошелся по окрестностям, набрал хвороста и разжег огонь. Клеопас ходил за ним по пятам, старался не отставать, вздрагивая при каждом звуке.

- А ты смелый парень, да? – насмешливо спросил Руфус, едва они устроились, чтобы отдохнуть. Он поглядел на блестящие глаза Клеопаса и пошарил в сумке. Руфус частенько носил с собой тягучие сласти из айвы и меда. Такие часто оставляли в качестве подношений у мелких алтарей на берегах рек и озер.

Клеопаса не пришлось долго уговаривать.

- Мне мама тоже с собой дала. Кусок пирога, молоко. Хотите?

- Нет, я не ем перед… - Руфус неопределенно махнул рукой, но мальчишка понял.

- Ага, - сказал он. – А то стошнить может. Я, когда разорванную собаку нашел, меня стошнило.

Он спрятал сладость в рукав.

- А почему вас так зовут дяденька Руфус? Вы же не рыжий?

- Это имя дала мне мать, она богиня, между прочим. Из мелких, вроде богини реки или озера.

Руфус сидел у костра, поджав ноги и положив локти на колени. В зубах торчала травинка. Юный Клеопас смотрел на него с восхищением.

- А меня назвали в честь дяди, - сказал он, будто извиняясь. – Мой дядя был очень богат, и мама надеялась, что он не забудет меня в завещании.

- Ну и как? – спросил Руфус.

- Он женился на старости лет и все осталось его молодой жене. Теперь она молодая вдова, очень влиятельная. Мама так плакала, что даже на похороны не пошла.

- Печально.

- Да, дядя был хорошим человеком, жаль, что умер.

Руфус усмехнулся.

Хворост потрескивал, пожираемый огнем. Клеопас следил, чтобы костер не погас совсем, Руфус наблюдал за причудливыми тенями за спиной спутника. Вдруг он перестал грызть травинку и нахмурился.

- Клеопас, - позвал женский голос со стороны леса.

Мальчик обернулся, приоткрыв рот от удивления.

- Мама? – он привстал, готовый бежать ей навстречу, прямо в темноту под лесными кронами. Руфус тоже привстал, готовый броситься вперед мальчика, наперерез. Рука его крепко сжала рукоять гладия.

- Мама? – повторил Клеопас, щурясь и вглядываясь. Он переминался с ноги на ногу у границы света.  Руфус вздохнул полной грудью и на считанные мгновения задержал дыхание. Потом выдохнул, медленно выталкивая воздух толчками.

Он уже видел. Силуэт женщины, неярко освещенный светом костра. Не решается подойти ближе, пусть и очень хочется. Она боится не огня, она боится его.

И правильно боится.

Но и отступить не может.

- Мама, - мальчик не выдержал и сделал шаг вперед. Руфус прыгнул, широко замахнувшись коротким мечом. Не попал. Она не подошла ближе, не бросилась вперед, раззявя клыкастый рот. Рассмеялась только чужим нечеловеческим смехом.

- Стой, гадина, - прошипел Руфус. Мальчик уже оказался позади него, у самого костра.

- Дяденька? – произнес он испуганно, одними губами. Лицо побледнело, а темные глаза расширились. – Дяденька, что это?

«Это албаста, сынок», - хотел сказать Руфус, но времени уже не было. Она ему не оставила.

Албаста – худая, с торчащими под серой натянутой кожей ребрами, с длинными распущенными волосами, жидкими и редкими, двигалась неуклюже. Мальчик, едва она подошла ближе, невольно отвернулся. Подобие женщины было голое, с длинными иссохшими грудями, отвисшими до самого живота. Трехглазое лицо ничего не выражало, будто не она смеялась секунду назад.

- Клеопас, - позвала она вновь ласковым голосом, который так не вязался с мертвенно-равнодушным лицом. – Клеопас.

- Дяденька Руфус, - произнес мальчик.

- Не прыгай в костер, дурачок, - сказал Руфус спокойно. Клеопас и в самом деле находился в опасной близости от огня.

Албаста, обманчивая своей медлительностью, вдруг сделала странное движение, и Руфус едва успел пригнуться от летящей в лицо груди.

- Как же я вас, нелепых тварей, презираю, - сказал он и получил отвисшей грудью по лицу. Как будто деревяшкой ударили. Он не смог уклониться от следующего удара, и албаста сбила его с ног. Тварь пялилась на него тремя глазами и хихикало, пока Руфус поднялся на колени и выставил перед собой гладий.

- Ну же, подойди ближе, - прошипел он.

И она подошла. Руфус сглотнул. Стоило бы привыкнуть, но он не мог, к уродливым женским очертаниям тела, к длинным волосам, до самых пят, и когти. Вот плесень, он забыл про когти! Длинные суставчатые пальцы заканчивались коричневыми от запекшейся крови когтями. Надо же как-то раздирать добычу.

Вначале деревенские нашли останки разодранного надвое пса. Потом пастуха, скот при этом оказался нетронутым. Пара овец забрело в овраг и только. Потом в деревню после похода за хворостом вернулся пожилой отец старосты, сказал, что его избила грудями женщина в лесу и через три дня умер. Все тело старика оказалось покрыто синяками и кровоподтёками. После этого позвали Руфуса. Местный жрец послал почту в ближайший большой храм, и Руфус пришел. В конце концов, дело полубогов – убивать чудовищ.

Албаста считалась серьезным противником. Проворная, она обошла Руфуса полукругом, ближе к мальчику. Все еще на коленях, он сделал выпад, гладий все же длиннее когтей. Албаста вскрикнула. Брызнула черная кровь.



Светлана Васильева

Отредактировано: 14.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться