Полуночники. Истинная

Полуночники. Истинная

***

Он несся сквозь залитый лунным светом лес, стараясь не обращать внимания на внутреннюю тягу обратно. Инстинкт стаи, потребность в ней, тянули его вернуться, звали назад, а он боролся с самим собой, чтобы преодолеть эту силу. Темно-серая шерсть вздымалась вверх, острыми верхушками, словно иглами, протыкая листья на кустарниках. Желтые глаза горели в ночи, словно фосфорные, лапы упруго отталкивались от земли и, не сбавляя скорости, несли его вперед, через этот незнакомый, чужой лес. 

    Он сбежал.

    Сбежал от своей семьи. От своей стаи. От своего альфы. Превозмогая обратное притяжение. Он причинил им столько зла, что его поступки не имеют оправдания. 

    Он не просил прощения, но его простили. Стая простила его. Брат простил его. Наоми простила его. Только он сам не простил себя!

И от этого, сердце волка каменело и наливалось тяжестью. Сейчас он хотел только одного, чтобы та история ушла в небытие, забыть все, оторваться от уз стаи и начать жизнь в другом месте,  где его никто не знает. Забыть, что он, старший сын династии Санжар, и он - не альфа своей стаи.

    Большая ветка дерева хлестнула по морде, и волк оскалил острые восьмисантиметровые клыки. Инстинктивно втянул носом воздух, и тут только заметил, что все это время бежал против ветра. Для волка это было слишком безрассудно, он не у себя дома, чтобы вот так легкомысленно забыть о предосторожностях. 

    Резко прыгнув на ствол дерева, он оттолкнулся, когтями содрав кору дерева и, развернувшись на девяносто градусов, приземлился на покрытую еловыми иголками землю. 

    Он был внушительным, крупным волком, ростом около двух метров, с темно-серым окрасом спины и светлым подшерстком. Могучее телосложение и массивные лапы говорили о небывалой силе зверя. Но, несмотря на это, он осторожничал. 

    В чужом лесу.

    Волк втянул воздух через влажные ноздри и напрягся, почувствовав сначала привычные запахи леса, с его можжевельником, мхами и смолой, а затем и волчий запах. Зоркий взгляд поймал ворсинки шерсти на коре деревьев, следы лап на примятой земле. 

    Он не единственный волк в этом лесу!

    Слабый рык раздался из пасти, когда ветер донес до него еще и запах, а глаза волка наткнулись на другие глаза, желтой прищуренной полоской выглядывающие из-за ствола дерева. Волк рванул в сторону, выпуская на лету огромные когти, врезаясь ими в землю, наскакивая на стволы деревьев и отталкиваясь от них. 

    Рауль понял, что за ним наблюдали. Но как долго? Пока он находился с безветренной стороны, это могло длиться часами. Как он мог забыть об осторожности? В одном он был уверен - волк, как и он сам, был оборотнем! Он увеличил скорость, петляя, меняя направление, пытаясь понять, кто тот наблюдатель, преследователь или случайный свидетель.  И слабый, но различимый запах того, другого волка шел за ним по пятам. И не только запах.

    Рауль сменил направление и понесся вперед, быстрее ветра, увеличивая скорость, разрывая воздух огромными прыжками.  Две пары желтых глаз сверкнули в пяти метрах от него, на параллельной прямой. Сквозь деревья  и кустарники, Рауль различил и крупное тело оборотня. Сомнений больше не осталось, он встретил себе подобного!

    Два крупных волка неслись по лесу, не отставая друг от друга, раздувая ноздри и скалясь от подскочившего адреналина в этой неукротимой гонке. Все мысли Рауля были заняты им, и, казалось, это парное соревнование наполнило его душу до сих пор неведомым ощущением абсолютного единства, полноты и законченности. 

    Холка волка, приглаженная ветром, вдруг встала дыбом, едва ночное пространство разрезал гулкий вой. И его напарник по гонке встал, как вкопанный, а сам Рауль, резко сменив угол поворота, прыжком достиг места, где перед его глазами предстала она. 

Волчица.

    Та, что ни на йоту не уступила ему первенства гонки, а возможно даже обогнала бы его, если бы не этот вой. 

    Вой альфы. Гулкий, призывной, манящий и не оставляющий права остаться. Противостоять зову альфы не мог никто, кто находился в стае, кто признал его своим альфой. Он помнил это притяжение, помнил, как никто другой. Убегая, Рауль молил всех святых, чтобы не услышать его. Поэтому, самый первый день он просто бежал, бежал, не оглядываясь, отключив все инстинкты, кроме совести, подталкивающей его мчаться вперед. За тот день он сбил себе лапы в кровь, а потом дни дня зализывал раны. Стая была уже настолько далеко, что зов альфы не смог бы добраться до его ушей. 

Он знал, что преследовать его никто не будет. Его отпустят.

    И вот сейчас, он видел перед собой волчицу, скованную зовом альфы. Рауль окинул её тело взглядом. Серая шерсть с белым, как и у него, подшёрстком, изогнутая линия спины, подобранный худой живот, ровные уши с торчащими острыми ворсинками, влажный черный нос, жемчужные глаза... Рауль повел носом, и неожиданно задрожал всем телом. Запах её зверя проник в ноздри, горячим потоком прошел внутрь, дав почувствовать, как клыки и когти на лапах удлинились, как глаза налились кровью, меняя цвет, а по загривку и до самого хвоста прошлась бодрящая волна желания. 

    Она! Она! Она!

Сознание вопило, жгло мозг и расплавляло сердце ликованием! Ведь в эту минуту все изменилось! Он нашел ту самую. Только волчица не разделяла его восторга. Наоборот, вид волка и его небольшое внешнее преображение напугало её, в её глазах Рауль прочитал лишь смятение и страх, перед тем, как новый, более звучный и призывной вой альфы разнесся по лесу. Волчица дернулась и рванула в сторону, скрываясь в зарослях. 

    Рауль не сразу пришёл в себя, а когда это случилось, её и след простыл, а ликование сменилось чувством потери и внутренней пустотой. Для оборотня, найти свою истинную пару, было самым важным в жизни. Единение с истинной парой приравнивалось к магии и придавало оборотню дополнительную силу. Так было всегда, сколько помнил Рауль себя, свой род и своё время. 



Ирина Вольная

Отредактировано: 06.12.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться