Полустанки надежды, "поездные" истории

Глава шестая: Мина, быль

Прочь от нелепостей, вздоров! Так невозможно всерьёз.
Время ушло разговоров, вымыслы плачут до слёз!
Надо же было случиться – сжались на рельсах катки:
девочка смела влюбиться – сказки любви коротки.

Время торопит дороги, губы искусаны в кровь.
Кроткие детские Боги не остановят Любовь,
не укротят, не остудят, лишь пожелают любви!
Счастьем дитя не погубят – в храме, чей Спас – на крови…

Автор

Надоумил Господь учить деток в одном единственном первом классе. Нет двух Украин на Земле, как и нет двух Израилей... Да двух иных стран так чтобы по две - нету на свете… Нет и второго 1-з класса 27-й киевской школы образца 1987 года.

В том году умер мой отец, а старшая дочка Лия-Леська-Елена пошла в первый класс. Щёчки, бантики, белый фартушок, у папочки – шок! Полкласса – украинцы, полкласса – евреи... Да ещё одна девочка, чей папа ливанец… Да ещё две негритяночки – Венера и Роза… Одним словом, немцам и гагаузам тесно, а школьному начальству не скучно... Нiч яка мiсячна... Тум-балалайка... К примеру, мою собственную дочь Леську ещё Ленкой зовут, а Иванка Ванькою кличут. Народа два, дружбы две, парта одна...

Мина...

У девочки косички, у мальчика свербеж... Дёрнул за косички, показал язык, получил по рожице, дал в дыню, списал, съел её бутерброд, она листочки на уроке труда в его тетрадках заклеила. Вот тут-то сразу:

– Козёл.

– Толстопузая!

– Чурбан!!

– Пучеглазая!..

И уже чуть отойдя и попривыкнув к локтю друг дружки, уже, скажем, через несколько лет, в классе шестом:

– Пойдём в парк на озеро?

– Мама не пустит.

– А в библиотеку?

– А зачем?

– Посидим, книжки посмотрим. Я знаю одну особенно интересную. Стоит на витрине. Нет, не приключения Буратино.
 

Мина...

...Смотрят. Странная книжка. Танки, снаряды, автоматы, винтовки, мины... Автомат Калашникова, карабин Симонова, израильская винтовка М-5...

– А зачем: убивать?

– И убивать тоже.

– А почему так много всяких мин?

– На них всего более подрываются. Гибнут. В уже мирное время... А эти, которые эту книжку издали хотят запретить.

– А запретят?

– Не знаю. Пока не запретили – класс!

– А почему для мирных жителей мины не подписывают: “Осторожно, мины!”

– Не положено. На войне, как на войне. На войну даже ангелы не суются. Говорят же, что во время войны Бог всех ангелов превращает в ворон, чтобы те выклевывали мёртвым глаза.

– Б-г?

– Бог. Это, чтобы мёртвые не страдали.

– А убитые страдают всегда?... – Это уже в классе седьмом.

– Всегда, Леська, всегда.

– А почему, Ванька, мы учим такую жестокую песенку на уроке народовединия?

– Какую такую песенку?

– Ну, вот эту: “Били жидiв, били...” Мне отец запретил петь эту песенку и сказал, чтобы я с мамой собиралась в Израиль. После этой песенки здесь толку не будет.

– Будет, только уже не для всех, потому что полкласса уже собирается, а в Министерстве образования изучать эту песенку не запрещают. И чего только ты обижаешься. Ведь били очень по-старинному, одними только шашками много ли перебьешь. Так ведь и твои предки вроде бы уцелели, иначе не задавала бы сейчас глупых вопросов.

- Ты, Леська, не бузи. Ну, получишь лишнюю двойку за принципиальность, – это уже в восьмом, – а школьную программу не изменишь. Вот и у Кармелюка в восстании принимали участие одни евреи – босота да голота, а кто теперь помнит... Подумаешь, били жидов, а кого в этой истории только не били?

Мина...

– Нет, Ванечка, я уеду!

– А как же виды на золотую медаль? – это уже в девятом.

– А на что мне она? На вторые да третьи роли в ура-национальном обществе?

– А то твой Израиль не ура-национален?!

– А то – твоя Украина!

– А я тебя после школы хотел сосватать.

– А я тебе хотела родить – вечную дружбу народов...

– А кого же им бить?

– А вот бы взяли и полюбили они.

– Это же кого же?

– А хоть бы нас, своих законных родителей? – это уже перед прощанием на вокзале.

– Ты только, Иванко, пиши!

– Хорошо, Лия, напишу!!

Мина...

…Инструктор была строга:

– На поле боя мины не подписывают. Ими, девушки, поле боя минируют. Заученно, просто, во имя мира.

– А как же мирные жители?

– Их нет уже более тридцати лет. Нет и не будет!.. Есть только мы, они, и мирный контингент между нами. Кстати, рядовой Лия, вы что до сих пор не выучили иврит? Что это за молитовки вы подкладываете рядом с каждой миной?