Помешательство

Глава 2. Курпатов недоделанный, Карнеги доморощенный.

Как только Анну увели, появилась Леночка. Внимательно оглядывая смотровую, словно сами стены могли ей нашептать интересные подробности прошедшего сеанса, она справилась о том, куда лучше будет определить Бергер. Сергей, отмахнувшись небрежным жестом руки, безразлично произнес:

– В этом вопросе я полностью полагаюсь на вашу компетенцию.

Леночка слегка удивилась подобной манере изъясняться, так как обычно Сергей выражал свои мысли гораздо более простым языком.  Но возражать не стала, лишь поинтересовалась, с каким диагнозом, поступила Анна.

Сергей до этого вовсе на нее не смотревший, подняв вдруг отяжелевшую голову, устало сказал:

– Леночка, разве я могу разглашать врачебную тайну? – ему даже удалось выдавить вымученную улыбку. Леночка неуверенно улыбнулась в ответ. И собиралась было выйти, как обратила внимание на скомканные бумаги, валявшиеся в углу:

– Странно, – произнесла она, присаживаясь рядом с ними на корточки, – Я была уверена, что Валентина Ивановна сегодня убирала здесь, – с этими словами она подняла комок и положила его в карман халата.

– Не надо, – рассерженно изрек Сергей, понимая, что повысил голос и более собранно и спокойно добавил. – Леночка, положите, пожалуйста, это, где взяли.

– А, хорошо Сергей Викторович, как скажите, – неуверенно произнесла Леночка и очевидно, чувствуя себя глупо, вынула бумаги из кармана и положила их обратно в угол. После чего через плечо настороженно посмотрела на Сергея, внимательно наблюдавшего за ее действиями.

– Да, Лена и устройте, наконец, пациентку Бергер, – сказал Сергей с легким раздражением в голосе тем, что она все никак не уходит. – Я думаю, лучше вас с этим никто не справится.

– Да-да конечно, – тихо проговорила Леночка и поспешила удалиться.

Стоило только двери за ней закрыться, как Сергей, глубоко вдохнув, медленно, с шумом выпустил воздух, опуская голову на стол, гладкая прохладная поверхность которого принесла ему облегчение. Мысли же Сергея были далекими и отнюдь не легкими.

Бергер. Василиса Ужасная. Анна. Анна Николаевна Бергер. Аня…

Молодая женщина двадцати пяти – двадцати шести лет с невыразительной, неяркой внешностью. Или, напротив, с такой внешностью, что ослепляет, и ты не видишь больше ничего и никого. Сейчас Сергей был не на сеансе, а, следовательно, роль профессионала, специалиста можно было не исполнять. Не нужно было искать второе дно в словах пациента, не нужно было вытаскивать на поверхность скрытое нечто в глубинах подсознания. Можно было отставить науку и профессию в сторону и немного побыть собою настоящим. Пофилософствовать. Хотя и это ему было нелегко, разговор с Анной казалось забрал все его силы. Энергетический вампир? Сергей усмехнулся этой мысли и, приподняв голову, посмотрел на свою левую руку. Опустив лицо в ладони, Сергей устало потер его и взглянул на свое отражение в зеркале Гезелла, занимавшем всю стену справа от него. Бессонная ночь сказывалась на его внешнем виде, но больше Сергей чувствовал внутреннюю опустошенность.

«Что для тебя сейчас важно, что для тебя сейчас важно, что для тебя сейчас важно?» – нервно задавал он вопрос сам себе. Эта привычка въелась в него задолго до того, как он связал свою жизнь с психологией.  Всегда, когда информации было слишком много, всегда, когда он не знал за что хвататься, всегда, когда не понимал, что выбрать. Сергей определял, первое, что для него важно, затем действовал. Вот и теперь, терзая себя этим знакомым с детства вопросом, он неосознанно поднялся на ноги и стал мерить шагами смотровую.

Анна – привлекательная молодая женщина, это первое. Отрицать этот факт было бы глупо, учитывая какое впечатление она на него произвела при первой встрече. Его вынужденный целибат только повлиял на интенсивность реакции.  Анна – очень привлекательна внутреннее, это второе. Она может наделять себя различными мистическими недостатками, черной дырой и холодностью, но то, что она говорила, то, как она говорила, ее словесная эквилибристика – уникальная. И это завораживало. «Не эти ли два факта привлекли Князя?» – задался вопросом Сергей и тут же сердито изгнал мысли о Князе из головы. Не Князь сейчас важен, это третье. Он вообще не важен. Сергей резко остановился, будто наткнулся на невидимую преграду. Не смотря на непродолжительность их общения, Сергей уже проникся симпатией к Анне, это четвертое. И самое важное.

И тут из далекого прошлого в его голове зазвучал голос Ирины Александровны, преподавательницы основ психотерапии, голос нудный и ворчливый:

– Между психотерапевтом и пациентом не должно быть никаких привязанностей. Никаких, – особенно подчеркивала она, – симпатий, увлеченностей, и упаси вас господь, секса!

– А как же любовь? – спрашивала Алёна ныне девушка Сергея, тогда же просто его одногруппница.

– Любовь? – насмешливо отвечала строгая преподавательница. – Я вас умоляю.

До любви Сергею было, как до луны пешком. Да и секса с Анной он не планировал. Но предполагал, что это симпатия к ее персоне, может, помешает ему судить здраво и сыграет с ним злую шутку. Но еще больше ему хотелось помочь Анне. Реально помочь, в чем бы на самом деле не заключалась ее проблема. Осознав это, Сергей снова почувствовал себя юным студентом первокурсником еще не до конца разочаровавшимся в профессии.

Когда много лет назад он поступал в университет, на уже тогда модную специальность – психология, он мечтал только об одном – «делать людей счастливыми». Конечно, по мере обучения его мечта претерпела немало изменений. Для начала она трансформировалась в «делать людей счастливыми не бесплатно», затем в просто «помогать людям», после чего «помогать людям, которые тебя об этом просят» и наконец, коронное, всех профессионалов: «не навредить, тем, кто просит о помощи». То есть «помочь» – это еще вилами на воде писано, но хотя бы «не навредить».



Лия Чу

Отредактировано: 27.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться