Помешательство

Глава 3. Под колпаком или как в аквариуме две рыбки о жизни толковали.

Не смотря на осадок от ссоры с Алёной, Сергей появился в клинике победителем. Ни к кому и никогда Михайлов не обращался за помощью, а к нему обратился. И Сергей догадывался, что все уже в курсе этого, ведь Ксюшенька, в болтливости и скорости распространения слухов ничем не отличалась от Леночки. Бодро поздоровавшись с охранником, с девочками на ресепшене, Сергей переоделся в ординаторской, поболтал с коллегами, ворчливым Генкой и хохотушкой Викой. У столика дежурной медсестры попросил дело Бергер.

– А его нет, – растерянно сообщила Катюша, смешившая Ксюшеньку.

– Как нет, – удивился Сергей. – Я же просил Леночку заполнить его еще ночью.

– Нет, само дело есть, он просто у Валерия Витальевича, – почему-то покраснев, сообщила медсестра.

– А ну ладно, – махнул рукой Сергей. – Пойду значит к Михайлову, хотя перспектива встречаться с опозорившимся мэтром его не вдохновляла, делать было нечего и Сергей, скрепя сердце, направился было к кабинету Михайлова, как буквально налетел на тихо подошедшую к нему сзади Лисицыну.

– Ой, Анастасия Игоревна, здрасти, – весело поздоровался он.

Что может быть приятней видеть начальство, которое не только не право, но еще и признает свою ошибку? Лисицына не улыбнулась в ответ, и это было странно. Она же Лисицына, а Лисицына не может не улыбаться, даже, если все идет как нельзя плохо.

– А я вот за делом Бергер собрался, – напротив отчаянно улыбаясь, бодро сообщил Сергей. Хотя он уже понимал, что что-то идет не так.

– Сережа, – начала, было, Лисицына и замолчала, заглянув ему за плечо. Сергей проследил за ее взглядом. Навострившая было уши Катенька, смущенно потупилась и стала нервно теребить лежащие перед ней бумаги.

– Пройдем ко мне в кабинет, – предложила Лисицына.

– Анастасия Игоревна, может в другой раз? – Мягко возразил Сергей, – Мне к Бергер надо.

 – Пойдем, – повторила одно лишь слово Лисицына, тем же мягким тоном, но те, кто давно ее знал, могли угадать в нем властные нотки, и Сергей, пожав плечами, пошел за ней.

Когда-то очень давно, кажется, в другой жизни кабинет начальницы навевал на него почти суеверный ужас, страх перед сильными мира сего. Здесь он с одногруппниками проходил собеседование, сюда же его пару раз вызывали для устного порицания, один раз даже с требованием написать объяснительную. Потом кабинет стал волшебным местом, где он уже в качестве стажера клиники познавал азы практикующей психологии. А потом кабинет главврача стал ему родным. Звучит тривиально, но за столько лет работы в «Равновесие» Сергей сдружился с коллективом, на «ты» был с Лисицыной, да что там говорить все в клинике ему было родным, но не сегодня. Мило, уютно обставленный кабинет показался ему холодным и чужим. Поведение Лисицыной только усугубляло это ощущение, казалось, собственно оно и было его причиной.

– Я по поводу Бергер, – собравшись с силами, сказала она, закрывая дверь кабинета и поворачиваясь к Сергею.

– Что не о ежеквартальной премии я уже понял, – криво усмехнулся Сергей.

– Премия? – ухватилась за эту мысль Анастасия Игоревна. – Неплохая идея. Я могу тебе ее увеличить. Хочешь?

«Если речь зашла об увеличении премии, дело – дрянь», – кисло отметил про себя Сергей, а вслух спросил:

– Анастасия Игоревна, что случилось? Вы так себя ведете, словно кто-то умер.

– Умер? – удивилась Лисицына. – Нет, что ты? Просто…. Понимаешь…м-м-м… Дело в том…

Но в чем было дело, Сергей не успел узнать, так как дверь с грохотом распахнулась и со словами:

– К нам приехал, к нам приехал Сергей Зигмундович дорогой, – в кабинет влетел Михайлов.

– И Вам доброго вечера, Валерий Витальевич, – дрогнувшим голосом ответил Сергей, все-таки мэтра он немного побаивался. – Зигмундович? А Вы меня повысили. С утра я еще была Курпатовым доморощенным,  Карнеги недоделанным.

– Да? – деланно удивился Михайлов и, подмигнув, сказал. – А ничего с тех пор не изменилось.

Сергею больших трудов стоило продолжать улыбаться, так напряженно, что у него аж скулы начало сводить. На помощь ему пришла Лисицына.

– Валера, – строго произнесла она, и даже эта фраза у нее получилась ласково.  – Я понимаю, что звезде твоего уровня сложно признать свои ошибки, но хотя бы сделать вид, что ты уважаешь своих коллег, ты можешь?

Михайлов резко перевел взгляд на начальницу, Сергей с того места, где он стоял, мог видеть это знаменитый Михайловский взгляд способный смутить кого угодно, но только не Лисицыну, тепло улыбнувшуюся в ответ. И громила мэтр на голову выше миниатюрной Анастасии Игоревны, коротко кивнув ей, вновь обратился к Сергею. Голос его не смягчился, но к таким явным оскорблениям он уже не прибегал.

– Короче так, Елисеев, я не знаю, что ты там наговорил Бергер, камеры, к сожалению, вчера по какой-то причине не работали. Но теперь моя пациентка требует именно тебя.

И хотя словосочетание «моя пациентка» было выделено особой интонацией в голосе, Сергей не смог удержать расползающуюся на лице торжествующую улыбку, но Михайлов его тут же одернул, спустив с небес на землю:

– Ты не надейся, я буду следить за каждым твои словом, за каждой твоей фразой, я разберу все твои реплики по кусочкам. Так что думай, что говоришь.



Лия Чу

Отредактировано: 27.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться