Помешательство

Глава 9. Логово гениального монстра или трупы в подвале Синей Бороды.

Сергей внимательно изучал картину за спиной Ирины Александровны, стараясь не смотреть консультанту в глаза. Самсонова тактику давно разгадала, но виду не подавала.

– Ну, как прошел месяц? – спросила она, ободряюще улыбаясь.

Сергей пожал плечами. Испытывая острое желание отделаться от консультанта, что, кстати, ему было не свойственно. Обычно сеансы Самсоновой помогали ему расслабиться и найти ответы волнующие вопросы, а порой беседы с ней его просто развлекали, и он с удовольствием коротал оплаченное клиникой время. Но не сейчас, уже тот факт, что он был затащен на консультацию силой, говорил сам за себя.

Утром во вторник Анастасия Игоревна запретила Сергею выходить на работу, если тот не сходит на прием к своему консультанту. Сергей попытался отказаться, соврав, что нужен Михайлову. На что Лисицына удивилась и заявила, что на необходимости посещения специалиста настаивал сам Михайлов. И Сергей капитулировал. Но вот говорить об Анне с Ириной Александровной он был не готов. Пауза затягивалась, и Сергей сказал:

– Я расстался с Алёной.

– Ты хотел бы обсудить это? – уточнила Ирина Александровна.

– Да нет, не особо. Все к тому и шло. Мы давно уже чужие друг другу люди, иллюзия идеальных отношений, по сути же только разочарование и повседневность.

– В твоем голосе слышна горечь, – заметила Самсонова.

– Да? – удивился Сергей. – Наверное, это связано не с Алёной, скорее с жизнью вообще.

Ирина Александровна ждала продолжения.

– Как-то все идет по одному бесконечному кругу. Жизнь, смерть, жизнь, смерть и так далее. Вроде бы ты встречаешь ее, жизни без нее не представляешь, потом сближаешься с ней, вы счастливы. А после она предстает перед тобой настоящей, начинает раздражать тебя, бесить и ты уже не понимаешь, что ты в ней нашел. Когда легкокрылый ангел успел превратиться в мегеру? И самое тяжелое – осознавать, что не у меня одного так, у многих, да практически у всех так.

– Это кризис, Сергей, очередной кризис, – проинформировала Ирина Александровна, когда он закончил.

– Скажите, Ирина Александровна, а в психологии есть названия всем явлениями жизни? – раздраженно перебил Сергей. Ловко сформулированный диагноз немедленно вывел его из себя.

– Тебя это задевает? – догадалась Самсонова и улыбнулась мягко ободряюще.

– Не знаю, – ответил честно Сергей. – А еще улыбка, скажите, почему все психологи улыбаются? Всё время улыбаются? Как дебилы? Неужели мы уверены, что клиенты такие идиоты, что не замечают за улыбкой фальши. А ведь по большей части это и есть фальшь мы улыбаемся друг другу, чтобы доказать не другим, а самому себе, что все хорошо, хотя это далеко не так.

Ирина Александровна по-прежнему улыбалась, но на это раз не так уверенно. Она собиралась что-то возразить, но Сергей снова перебил ее:

– Вот Вы, Ирина Александровна. На днях мы с Васей вспоминали Вас. В университет Вы нас долго мурыжили, заставляли все зубрить до последнего определения, придирались. А потом, уже здесь, на своем приеме такая вся добренькая и улыбчивая.

Самсонова посмотрела на него, как на неразумного малыша и сказала:

– Все мы Сережа играем роли, ты же помнишь из курса социальной психологии. Роль педагога, она такова. К тому же разве я могу допустить, что бы мои будущие коллеги были необразованными оболтусами. Роль психолога-консультанта, психотерапевта включает несколько иные функции.

– Роль? – прицепился Сергей к этому неприятному ему словечку. – Вам не кажется, что в данном контексте слово «роль» звучит особенно цинично. Правильно исполнил свою роль – хороший психолог, неправильно нехороший. Чем же мы тогда отличаемся от простых актеров балаганного разлива?

Ирина Александровна снова собиралась что-то сказать, но Сергей опять ее перебил.

– Своей этой улыбкой мы делаем из самих клиентов дебилов, яко бы мы их понимаем, а на самом деле мы зачастую не понимаем и половины того, что они испытывают, так же скажите мне тогда, как мы можем им помочь?

– Ты очень давно у меня не был Сережа, это не может не иметь свои последствия.

– Не уходите от темы, Ирина Александровна! – сердито произнес Сергей.

– Это твое новое дело… Я говорила Валере, чтобы он тебя не впутывал в лечение Бергер. Ты еще слишком неопытен в подобных вопросах.

– То есть не научился быть грубым циником, рассматривать клиентов как куски мяса, которым необходимо наклеить на лоб нужный ярлык? Не научился улыбаться в глаза, делать вид, что понимаю, а на самом деле в уме высчитывать и правильно складывать симптомы?

– Что же плохого в том, чтобы знать ответы на все вопросы. Быть хорошим специалистом. Не всегда наши методы гуманны, но они приносят свои плоды и помогают людям, ни в этом ли наша основная цель?

– Только тем, у кого есть деньги.

– Тебя это смущает? Вспомни мифы о психологии, мы не святые и не проповедники, и нам тоже нужно на что-то жить. Сережа сколько лет ты работаешь в этой области?

– Скоро третий год будет. Я знаю, что вы скажите. Кризис профессии и по-хорошему каждые три года нужно менять место работы, а лучше профессиональную область. Только, Ирина Александровна, тяжело знать, как сделать правильно, тяжело обладать на самом деле информацией, умениями, которые не применимы в повседневной жизни, потому что всем нужна таблетка «Счастья» и никто не готов работать над собой, чтобы достичь этого самого счастья. Так есть ли тогда вообще смысл в нашей профессии, в нашей науке?



Лия Чу

Отредактировано: 27.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться