Помешательство

Глава 17. Призраки настоящего маленькой девочки.

Сергей смутно помнил, как отвечал на повторяющиеся и однообразные вопросы участкового. Стоически выслушал его лекцию об ответственности за нарушение закона. Когда тот ушел, Сергей даже не заметил. Перед глазами его стояла толстовка, лежащая на импровизированном ложе Анны, обрезанные черные волосы, сложенные в раковине, остывшая картошка в сковородке на кухонном столе. И лицо Анны, когда ее запихивали в фургон.

Вошла Вася, Сергей, так глубоко ушел в себя, что не сразу сообразил кто перед ним.

– Как ты? – заботливо спросил она.

Сергей сидел в кухне, где его и оставил участковый и сверлил взглядом угловой диванчик, то место, где вчера была Анна.

– Что ты здесь…–  не прерывая своего упрямого занятия, спросил он и тут же догадался, – А, это ты нас сдала.

– Не сдала, – несмело поправила Вася. – А всего лишь предположила, где вы можете быть.

– Умно, – констатировал Сергей. – Ты всегда была умной. И всегда совала свой нос, куда не следует. Долгорукого сама вычислила, что уж говорить о нас, да мы особо не прятались.

– Ни скажи, в клинике все два дня на ушах стоят, – возразила Вася, присаживаясь на Аннино место, чтобы привлечь его внимание.

Сергей презрительно отвернулся.

– Если они там все на ушах, почему мне не позвонили? С возможностями полиции сейчас можно вычислить любой смартфон в два счета.

Вася не нашлась, что сказать

– Это все козни Михайлова, не удивлюсь, что и наш побег он подстроил.

– Это уже паранойя, – нервно усмехнулась Вася. – Не мог же он определенные мысли тебе в голову вложить.

– Отчего нет? Ладно, все это бред больного человека, – тут же отмахнулся он. – Все кончено. Меня отстранили. Я как пешка на доске выполнившая свою роль и отданная врагу за ненадобностью. Вот почему они лезут? Скажи мне, почему все лезут со своими советами? Почему не дают мне все сделать самому? Михайлов, Лиса, Алёна, все. Да, я неадекватно себя веду, но блин, наверное, этому есть объяснение. Вот зачем, вмешиваешься ты?

– Я не специально, – потупившись, ответила Вася. – Так вышло, случайно.

– Случайно? Случайно догадаться, случайно взять телефон, случайно найти номер Михайлова, случайно позвонить ему. Признайся, ведь ты не один час голову ломала над тем, где мы можем быть? Если тебе это так нужно было, почему не сдала меня сразу, когда мы были в театре, зачем все так усложнять?

Сергей вскочил на ноги и стал метаться по кухне, как сумасшедший, выкрикивая обвинения с таким напором, словно мог ранить ими.

– Я не собиралась тебе выдавать, – терпеливо произнесла Вася. – Я была, напортив, очень уверена в твоем успехе.

– Так в чем дело?!!

– Я за тебя переживала.

– Да ладно? С чего это?

– Ты в курсе, что ты был в большой опасности? Сразу после вашего ухода из театра, мне позвонил знакомый из полиции и…

– Что ты врешь! Михайлов сказал, что в полицию заявление не подавали. Меня вряд ли бы посадили, клинике не нужны подобные скандалы.

– Да дело не в тебе, в ней, – в ответ повысила голос Вася и стала судорожно что-то искать в своей сумочке. – Вот, – сказала она, извлекая из нее мятый лист формата А4.

– Что это? – спросил Сергей, не переставая метаться по кухне.

– Прекрати панику, сядь и прочти, – строго произнесла Вася.

У Сергея возникло неприятное ощущение внутри, когда он садился за стол и брал листок, но все же он решился ее прочесть. Это был протокол осмотра места гибели Долгорукого, из которого следовало, что сама Анна застрелила его, и что полиция подоспела как раз к этому событию.

– Ну и что это за филькина грамота? – спросил Сергей, брезгливо отодвигая от себя записку.

– Протокол осмотра места преступления, – ответила Вася. – Неофициальный. Он попал ко мне в руки спустя пару часов после того как вы ушли из театра. Я ничего не знала, но ты понимаешь, что протокол официальный протокол сфабрикован, так что Долгорукий погиб при попытке к бегству во время задержания.

– Бред, это бред какой-то, – заорал Сергей, ударяя ладонью по столу и снова вскакивая. – С чего ты взяла?

– Ну да, тебе видней. Сам-то что считаешь, гений?

– Да все ясно как божий день. Сами менты пристрелили этого идиота Долгорукого, чтобы меньше было писать всяких бумаг и отчетов свалили всю вину на его тронутую жертву Бергер.

– Да? А зачем они тогда потом переписали протокол?

– И здесь все ясно.  Когда выяснилось, чья она дочь? Тогда делу дали обратный ход и в протоколе написали все, как было на самом деле.

– Да, а ты думаешь, что они заранее не знали, с кем имеют дело? Бергер весь город на уши поставил, чтобы дочь найти. Да и попала-то в больницу она только несколько недель назад, а за полгода до этого болезнь никак не давала о себе знать. То есть она считалась вполне нормальной, по крайней мере, для человека, побывавшего в такой ситуации.

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что ты и сам, наверное, предполагал, но все время боялся себе признаться в этом. В том, что все это время осознание совершенного ею, медленно доходило до нее и вылилось вот в такую реакцию.



Лия Чу

Отредактировано: 27.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться