Помешательство

Глава 18. Срочно требуется загадочный мерзавец с благородной душой.

В наблюдательной собралась незапланированная экспертная комиссия. Помимо Михайлова, Генки, пары санитаров за происходящим следила еще и Анастасия Игоревна, Бергеру, Валерий Витальевич предусмотрительно присутствовать на сеансе запретил. Хотя все пошло не так как он предполагал, происходящим он было, несомненно, доволен, чего нельзя было сказать о Лисицыной.

– Нужно было мне браться за эти дело, – сокрушалась она, глядя на происходящее. – Все-таки я с самого начала была ее консультантом. А так и девочке не поможем и мальчика погубим.

– Настя, брось себя накручивать, – отмахнулся Михайлов, восторженно глядя на спор, разразившийся в смотровой. – Этот мальчик настоящий профессионал своего дела. Смотри, как он работает.

Генка чуть ли не прильнул к самому стеклу, чтобы понять, что именно Сергей делал правильно, но как ни старался, видел только молодого мужчину, неуверенно чувствующего себя в компании соблазнительницы. Видимо Анастасия Игоревна тоже ничего такого не видела.

 – По-моему ты заигрался Валера, – серьезно произнесла она, – и видишь то, что хочешь видеть. Мы теряем его, и чем больше ты его будешь эксплуатировать, тем хуже ему.

– Этот мальчик смог сделать такое, чего нам с вами не удалось за несколько недель, а ты Настя, прости, за два года терапии.

 – Ну, знаешь ли, ко мне Анна еще не попала искалеченной жертвой.

 – Да, – согласился Михайлов, – но ее проблемы начались еще тогда. Подчинение идеалам отца, слепое следование его представлениям о том, какой должна быть дочь, отказ от своей жизни в угоду отцу. Неумение жить свои умом, решать проблемы самостоятельно и что там греха таить, сказать банальное «нет» никому. Это ты могла диагностировать два года назад? А это в ней было еще тогда.

– Могла, но… – Лисицына осеклась, – …я действовала в рамках запроса.

 – Согласен, а Елисеев, действуя в рамках запроса смог это все проанализировать за несколько коротких путаных встреч, ибо сознание ее теперь спутано, знаешь. И порой мне кажется, что работа в рамках запроса служит для нас таким очень мощным оправданием, оправданием нашей невнимательности, а в некоторых случаях даже халатности.

 – Ну, знаешь ли, – Лисицына решительно сплела руки на груди, внимательно вглядываясь в смотровое стекло.

– Валерий Витальевич, – подал голос Генка. – Но ведь психотерапевт не может влезать, куда его не просили, так велика вероятность нарушить то, что и так работало. Нельзя ковыряться в душе клиента прихоти ради.

– Прихоти ради? Нельзя, – кивнул Михайлов. – А еще хороший специалист, если ему несложно может на всякий случай копнуть глубже, так что б клиент не догадался. Большинство людей, просто не знают, что им нужно, а еще больше боятся признаться в этом. И хороший специалист может сделать все так ювелирно, что сам клиент ничего не поймет, просто, когда голова забита не тем, некогда качественно выполнять свою работу.

Генка слегка опешил от бурной реакции мэтра, хотя, как и все, давно привык к таким финтам.

– Но…–  начал, было, Генка и замолчал.

– Ничего страшного Геннадий, – спокойно произнесла Лисицына. – Это камень не в Ваш огород. А ты Валера, как всегда деликатен.

– Мы не на приеме, – пожал печами Михайлов, – могу быть таким, каким и являюсь.

 Затем он внимательно посмотрел на Лисицыну, после на Генку и вернулся к событиям, происходящим за зеркалом.

 – Потрясающе, – прошептал он. – Логика, выкладка, я и не думал, что она все это просчитывала еще в машине, просто глядя куда-то вдаль. Она методично складывала два и два. Как тогда, в лапах Долгорукого. Не перестаю удивляться этой девушке, – восхищенно произнес он. – Так все раскрутить и понять. Признаться, я был о ней невысокого мнения

 – Что же получается дело не в вине перед Долгоруким, как Вы считали? – несмело поинтересовался Генка, не смотря на весь свой гонор, мэтра он побаивался и боготворил.

 – Возможно, или возможно не только в нем, – дипломатично ответил Михайлов. Посмотрим, что будет дальше.

Диалог. Диалог. Диалог. Поток слов. Анна сняла футболку.

 Генка заволновался и жалобно проскулил:

– Валерий Витальевич, может прекратить?

– С чего это? – удивился Михайлов. – Если не сможешь противостоять сложным пациентом мальчик, так никогда ничему не научишься.

Генка так и застыл, раскрыв рот.

– Не обращайте внимания, Геннадий, – привычно произнесла Лисицына. – У Валерия Витальевича свои особые взгляды на психотерапию и допустимые пределы поведения психотерапевта.

– Нет, это Анастасии Игоревне гораздо лучше известно все о допустимых пределах поведения, – перекривлял Михайлов.

Генка хотел что-то сказать в защиту начальницы, но Лисицына махнула рукой, мол, не надо и Генка замолчал.

Тем временем Анна, извиваясь, как кошка, прижималась к Сергею, и так и эдак играя своим телом.

– Телесный контакт, – пискнул Генка.

– Вижу не слепой, – рявкнул Михайлов, – но это она нарушила границы личного пространства, не он. – Продолжаем.

 – Я бы не была так спокойна, – возразила Лисицына, – Анна хорошая девушка, но я переживаю за Сережу у него еще вся жизнь впереди.



Лия Чу

Отредактировано: 27.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться