Поместье де ля Симон

Размер шрифта: - +

Глава 1: Семья Готье-Равель

 

Стояла тёмная холодная ночь. Часы показывали два ночи, но молодой человек, сидевший в кресле, около окна ещё не спал. Он смотрел пустым взглядом в окно. По оконной раме тарабанил дождь, но он не мог отвлечь страдальца от своих печальных и гнетущих мыслей. Прогремел раскат грома – никакой реакции. Казалось, что даже начало войны не могло бы вернуть это бренное тело к жизни.

- Проклятый дождь! Ах, если бы только не этот дождь… - еле шевеля губами простонал Жером.

Этому мужчине недавно исполнилось уже как тридцать лет, но несмотря на это, на его лице была всего одна большая морщина на лбу. Она выдавала любопытным глазам, сколько перенёс хозяин дома, Готье-Равель и его семья.

Жером провёл рукой по грязным, белым волосам и щетине. Сколько времени он провёл в этой комнате, что смог себя так запустить? Неделю? Месяц? Для этого у него была причина, и довольно веская. Раньше за его внешним видом следила его милейшая жена. Частенько Жером жаловался на неё своей прислуге и умолял спрятать его, когда намечалась встреча с какими-то важными персонами. Тогда-то, госпожа Готье Равель, становилась невыносимой.

- Синьёр Робер! Не желаете ли заглянуть с моим мужем в наш прекрасный сад? Вы не пожалеете. Я могу ухаживать за ним часами. – лепетала она.

- Конечно, с удовольствием.

- Ах, какое у вас прекрасное платье синьера! У вас отменный вкус.

- Вы мне льстите, милочка! – краснея отвечала мадам Робер. – Сам синьер выбирал мне платье. Женщина протянула руку мужу, и тот мягко коснулся её губами.

- Не может быть! Вы не разыгрываете меня? Как это прекрасно! А вот мой господин, Готье-Равель, не способен даже выбрать себе галстук.

Замечая смущённые лица гостей такой откровенностью, Жером уводил их в сад или бар, который был очень кстати в общении с мадам Готье-Равель. С ней никто никогда не спорил.

А мадемуазель Готье-Равель…

- Ах, мой милый ангел… - стонал Жером. По отцовскому лицу одна за одной невольно катились слёзы.

Юная девушка занималась пением, танцами, рисованием, на зубок знала этикет и никто не поспорит с тем, что она была истинной леди. Но в душе она, хоть и не хотела в этом сознаваться, больше любила своего отца и по возможности проводила свободное время именно с ним. Чтобы быть к нему ближе, она полюбила возлюбленные развлечения Жерома – фехтование, охота. Жером всячески пытался отговорить дочь от этих занятий и слушать мать, но она была неприклонна и всегда отвечала одно и то же:

- Не переживайте, отец! Мы никому не скажем. Всё хорошо, ведь я ниразу не ослушалась мою дорогую матушку. Я выполняю все её указания и старательно учусь, а о занятиях с вами, просто умалчиваю. Это не обман. Не делайте из неё монстра! Она желает мне лишь счастья.

После этих слов, Жером целовал дочь в лоб, и смирившись усаживался за очередную книгу, в то время, как его жена и дочь подбирали наряды к приходу гостей.

Прогремел второй раскат грома, Жером глотал горькие слёзы. Это всё, чем он питался последнее время, несмотря на долгие и многочисленные уговоры прислуги. Все эти люди, этот дом, всё вокруг было ему ненавистным. Он не понимал, как ему жить дальше. До сих пор, перед глазами у него стоит этот роковой день, который в один миг перечеркнул всю его жизнь.

Очередной раскат молнии, навил на молодого человека весьма неприятные воспоминания.

Он вспомнил, что в тот день была такая же погода. Жером со своей женой и дочерью сидел в карете.

- Вы мне наконец скажете куда мы едем? – нетерпеливо ёрзала на месте и надувала губы, словно обиженный ребёнок, Мари – именно так звали мадмуазель Готье-Равель.

- Дорогой, - взяла на себя смелость ответить мать, видя, что отец явно не хочет отвечать. – ты уже совсем взрослая. Мы направляемся, я надеюсь, к твоему будущему мужу, в поместье Гертен.

Лицо Мари налилось от злости и негодования краской. Жером сразу это заметил, он всегда понимал дочь лучше, чем её мать, которая никогда ничего не замечала, или лишь делала вид, но отвернулся, глядя в окно, не желая вмешиваться в спор.

- Но я не хочу замуж, матушка! – взвыла и топнула ногой Мари.

- Извини, дорогая, но наш долг выдать тебя замуж за хорошего кавалера, а твой долг - подчиниться выбору твоих родителей.

- Но матушка… - жалобно стонала Мари. – Я ведь его даже не знаю! Что можно сказать о любви, о которой я так грезила, ты же знаешь…

Девушка смотрела на отца ища поддержки, но как бы он не хотел, но спорить с госпожой Готье Равель было бесполезно.

- Любовь! Ха. – фыркнула безжалостная мать. – Я познакомилась с твоим отцом только у алтаря. Ты должна благо дарить нас, что мы предоставляем тебе возможность познакомиться с женихом заранее.

Девушка прекрасно понимала, как глупо спорить с матерью, тем более с её, но она никак не могла смириться с тем, что ей будет помыкать какой-то мужчина. Ей оставалось лишь надеяться на порядочность виконта Готье.

Мари умоляюще молча смотрела на отца, тот делал вид, хоть и большим трудом, что не замечает этого. Кучер остановил лошадей, карета распахнулась, свистал ветер и срывал с лакея шляпу.

- Поместье Гертен! – перекрикивал он дождь.

Семья Готье-Равель вышла из кареты. Мари молилась, чтобы её в этот миг ударила молния. Но этого не случилось. Жером взяв под руку дочь с одной стороны и жену с другой, направился в поместье, где их радостными восклицаниями встретила хозяйка дома.

- Ах, Элен, ты восхитительно выглядишь! – как всегда начала разбрасываться комплиментами госпожа Готье-Равель.

- Милая, вы сама будто вся из лотоса! – красноречиво отвечала хозяйка дома.

- Жером! Сколько лет! – господин Гертен заключил в объятья несчастного мужчину. Гертен был больших габаритов, так что стройный Жером успел издать лишь писк.



Spirit

Отредактировано: 18.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться