Помни меня

9

Через неделю меня выписали. Доктора предупредили, что восстановление может растянуться на неопределенный срок. Близким придется смириться,  что я могу вести себя не так, как они привыкли. Могу не помнить фрагменты прошлого, путать их, заторможенно реагировать на просьбы и выдавать неадекватные эмоции. Кроме того, у меня могут измениться вкусы и появиться новые предпочтения.  Я могу стать совершенно другим человеком.

Не только мне будет тяжело с родственниками, которых я не помню, но и им со мной  будет непросто. Поэтому мне нужно стараться быть терпимее к окружающим. И конечно же, надеяться на лучшее.

Неуточненный психиатрический диагноз – синдром Капгра, наставления, длинный список лекарств, схема лечения на несколько месяцев и никаких гарантий – это все, что я получила при выписке из больницы. Хотя нет, еще я получила взбалмошную подругу, которую выписали раньше, и она теперь звонила мне каждый день, проверяя, не сошла ли я с ума окончательно.

Забирать меня приехали те же родственники, которых я так же упорно не узнавала. Женщина  при встрече распростерла объятья, а когда я осталась стоять на месте, растерялась и неловко опустила руки. Она надеялась, что я ее вспомню, но я разрушила ее надежды, спросив, как мне ее называть.

- Мамой, как же иначе? А вообще меня Валя зовут, но это как-то не по-людски будет. Что соседи и знакомые подумают? – с явной обидой в голосе проговорила она.

С Васей всё было проще. Вася он и есть Вася. Но назвать  мамой человека, которого второй раз в жизни вижу, язык не поворачивался. Обращаться по имени из-за большой разницы в возрасте было неловко.  На "бабушку Валю" она могла обидеться. Самый лучший вариант называть как всех малознакомых людей по имени-отчеству. Но услышав вопрос об отчестве, Вася прыснул в кулак:

- Во сеструха бахает! «Камеди-клаб» отдыхает.

-  Ивановна я, - с нескрываемой горечью произнесла «вроде как моя мама». – Вот так носишь дитё под сердцем, ночи не спишь, душой болеешь, а оно тебя и не вспомнит.

Валентина Ивановна привезла сапоги и короткую дублёнку. Пришлось надевать всё поверх спортивного костюма. Теперь вид у меня был таким же нелепым, как у всей семейки. Мы бы сошли за прекрасный образец того, как не  стоит одеваться, никогда и ни при каких обстоятельствах.

Тетя Валя пыталась сгладить натянутость, задавая вопросы. Я отвечала односложно, и она наконец отстала. Больничный лифт не работал, нам пришлось спускаться по лестнице. Мы пересекли двор и вышли за ограждение.  Вася тыкнул пальцем в сторону старенькой «семёрки», припаркованной у тротуара.  Я обреченно поплелась следом за ним, а  тетя Валя семенила рядом со мной, реагируя на каждое мое пошатывание, наивно полагая, что смогла бы меня удержать надумай я падать. У капота курил немолодой мужчина в куртке защитного цвета и клетчатой шерстяной кепке. Увидев, что мы близко, он бросил окурок в снег, сплюнул и сел за руль.  Вася занял «место штурмана»,  а мы с грузной «как бы мамой» разместились сзади.  Я поймала в зеркале заднего вида взгляд водителя. Мужчина неожиданно  подмигнул мне:

- Мать говорит, ты память потеряла. А я ведь тебя, малёхоньку, на шее катал. Не помнишь дядьку Борьку?

- Вы мой дядя? – уточнила я, разглядывая нового родственника.

- Сосед я ваш, - хмыкнул он. -  Память не беда, главное, живая осталась. Думал, не успею довезти. Погода жуткая, метель, снег валит, новогодняя ночь. Васька с квадратными глазами прибёг. Выручай, мол, сеструха упала, головой о бетонный порожек ударилась, а скорая отказалась ехать. Все гуляют, а я тебя везу. Подвезло тебе, что у меня язва открылась, ни грамма в рот не брал.

- Спасибо.

- Да ладно тебе, благое дело сделал, - широко улыбнувшись и сверкнув золотыми коронками, он переключился на тётю Валю. Не видя смысла вникать в их беседу, я повернулась к окну. Мимо проплывали серые унылые многоэтажки. Затем они  сменились  разномастными частными домиками, а за домиками  потянулись бесконечные заснеженные поля, изредка  разрываемые чередой корявых чёрных деревьев. Часа через полтора вид из окна снова стал разнообразнее, теперь за холодным стеклом мелькали заборы, за которыми прятались невысокие дома с дымящимися трубами. Ни  одно из названий  населённых пунктов, которые мне удалось прочесть на столбах, не показалось знакомым, впрочем, как и сама местность.

- Куда мы едем? – я немного встревожилась. Сейчас как завезут куда-нибудь.

- Домой, дурёха, в Гальцево, - Вася улыбнулся мне через плечо. – Сейчас повёрнем, и, можно сказать, дома.



Ариша Дашковская

Отредактировано: 10.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться