Помни меня

18

Мне стоило огромного труда заставить себя подняться и домыть кабинет. Из дверей я выходила, озираясь по сторонам, боялась, что Мурзик будет поджидать меня, чтобы снова наброситься. Головой я понимала, что вряд ли такое возможно, ведь  я потратила на то, чтобы закончить работу минут сорок, не меньше. Взрослый мужчина не стал бы торчать под дверью, как школьник. Я вылила грязную воду, вымыла руки и отнесла инвентарь в каморку. Тряпку развесила на батарее и сняла халат.  Потом спешно сдала ключи на вахту, пропустив мимо ушей шутку старенького  дежурного, и выскользнула на улицу.

 Там я порадовалась, что в  Гальцево есть уличные фонари, которые через один, но работали. Иначе было бы совсем жутко.  Ни редких машин, ни случайных прохожих, будто все вымерли. Белый снег, темные административные здания и вытянутые, мрачные  силуэты елей навевали чувство необъяснимой тревоги. Темень всегда страшит, потому что не знаешь, кого она может скрывать.   А если Мурзик захочет отомстить? Кричи - не кричи, никто не услышит.  Снова глупые мысли лезли в голову. Нет, не станет же он опускаться до подобных вещей.

Но когда от разлапистой ели отделилась черная тень и устремилась ко мне, я вздрогнула, на секунду замерла на месте, а потом пустилась наутек.  Как бы быстро я ни бежала, позади слышался приближающийся топот.

 - Да стой же ты! Марина! – раздался прерывающийся тонкий голосок. – Или ты хочешь, чтоб я из-за тебя убилась?

Я оглянулась через плечо и увидела, что мой преследователь всего лишь женщина в коротеньком пальтишке. Как раз в этот момент она  заскользила по наледи, смешно размахивая руками, чтобы сохранить равновесие.

Пришлось остановиться, хотя я с удовольствием избежала бы любого контакта со знакомыми из прошлой жизни.  Женщина подлетела ко мне, проехав по льду на подошвах сапожек, и шутливо толкнула в бок. От неожиданности я чуть не упала.  

- Чего убегаешь? – вблизи моя преследовательница оказалась не женщиной, а   девчонкой лет восемнадцати-двадцати, белокурой, с тонкими чертами лица и вздернутым носиком.

- Домой спешу, - промямлила я, не зная, как вести себя с нею.

- Тётя Валя говорит, что тебе нездоровится и ты не хочешь ни с кем общаться.

- Так и есть.

- Но ты же пойдешь с нами поздравлять с днём рождения Антонину Ивановну? Она будет рада тебя видеть.

Я наморщила лоб, но память так ничего и не выдала.

- Ну, давай вспоминай, это же наша классная. Меня-то хоть помнишь?

Я отрицательно покачала головой.

- Светка я. Твоя лучшая подруга, между прочим. Эх ты!

- Наши многие будут. Потом забуримся куда-нибудь, погудим, вспомним школу. Я забегу за тобой.

От такой, как она, не отвертишься просто так. Чем-то эта девушка напомнила мне Дашу. Может, действительно пора перестать прятаться за беспамятством и пытаться жить дальше.

- Забегай, - подумав, я дала согласие, в котором Света, очевидно, не нуждалась.

- Ладно, помчалась я. Сейчас магазин закроется, а дома хлеба нет. Мать ругаться будет,  - протараторила она, чмокнула меня в щеку и развернулась в обратную сторону.

Но когда я отошла на несколько шагов,  Света вдруг окликнула меня:

- А ты с Витькой правда уже всё?

- Всё.

- Точно? Чтоб без обид потом. А то он ко мне подкатывать вдруг начал, боюсь, не устою, - она размахивала дамской сумочкой и смеялась, показывая, что это просто шутка.

Но я-то видела ее заинтересованность. За Витьку я была рада – кавалер почти пристроен в хорошие руки. Хотя бы на его счёт можно не беспокоиться.



Ариша Дашковская

Отредактировано: 10.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться