Помни меня

24

После этого неприятного телефонного разговора для меня стало полной неожиданностью, когда она примчалась ко мне безо всякого предупреждения вечером в воскресенье.

- Собирайся! Быстро! Быстро! – на ее щеках краснел нездоровый румянец, а глаза лихорадочно блестели.

- Куда?

- Как куда? В клуб! Сегодня День строителя.

- И что?

- Как что? Это самый главный праздник нашего села. Только из-за того, что здесь добывают гипс, село еще живет. Поэтому ты просто обязана пойти. А то подумают, что ты не чтишь местные традиции!

- Кто подумает?

- Не важно. Там увидишь! Собирайся, говорю! – отмахнулась она.

- Иди, доченька, развейся! – встряла из-за занавески мать. – Сидишь, как сыч, в четырёх стенах. К Васеньке скоро друзья придут. Будешь опять нервничать.

Хотя бесцельно слоняться по Гальцевскому парку у меня не было ни малейшего желания, но   перспектива слушать пьяный гогот и громкие разговоры Васиных друзей меня пугала.

- Ты же знаешь, мне совсем нечего надеть, - я предприняла слабую попытку сопротивления.

- Не страшно. Я найду, если позволишь, - Света распахнула  дверцы шкафа, не дожидаясь одобрения своим действиям, и начала рыться в вещах. - О, вот. То, что нужно! Платье-огонь! – она выудила короткое чёрное платье в золотистую полоску и бросила его на кровать. – Пайетки как раз в тренде. Будешь сверкать, как звезда.

- Да оно мне задницу не прикроет!

- Я вот смотрю на тебя и понять не могу: вроде молодая девка, а рассуждаешь, как столетняя кошёлка. Когда ты успела обабиться?

Вопреки моим опасениям платье идеально село по фигуре, подчеркивая её достоинства и мерцая в свете электрической лампы.

- Ну вот! Совсем другое дело – настоящая красотка! – улыбнулась Светка. - Накрутиться и накраситься осталось, и вообще шикарно будет. Отвечаю, ты произведешь фурор.

Поддавшись на ее уговоры, я завила волосы крупными локонами, слегка подкрасила глаза и губы, и осталась вполне довольной своим отражением.

 - Капельку духов за ушки, - подруга никак не могла угомониться и суетилась вокруг меня, буквально заливая туалетной водой.

- А ты что такая взбудораженная? Как у тебя с Витей?

- А, - она махнула ладонью. – Все отлично. Сказал, что любит только меня, а всем завистникам, которые пускают сплетни, он лично плюнет в морду.

Я порадовалась, что у Светы все наладилось. Витька, наверное, неплохой парень, раз она так из-за него переживает.

По дороге Светка с обидой рассказывала, что мать не хотела её отпускать – Ванечка температурит.

- Сама посуди, День строителя раз в год, а Ванька не впервые болеет, куда денется, справится с ним. А что? Даст аспирин, укутает, он пропотеет и будет утром, как огурчик.

- Ты что? Какой аспирин? – возмутилась я. - Его же категорически нельзя давать детям. А вдруг у него вирусная инфекция, не дай бог аспирин синдром Рея спровоцирует. Парацетамол пусть даст или ибупрофен, и никаких кутаний. Обильное питье и проветривание помещения.

- Всю жизнь только так и лечили, - фыркнула  Светка. - Мы живые же и никаких синдромов, а теперь врачи что только ни придумают, лишь бы дорогие лекарства покупали. Ты бы меньше Комаровского да Малышеву смотрела.

- Ты позвони матери, ладно? Скажи ей.

- Ага. Позже позвоню, - согласилась она только для того, чтобы быстрее отвязаться.

Клуб оказался совсем не таким, как я его себе представляла: не ночным, а самым настоящим сельским, канареечно-желтым с белыми колоннами и облупившимся дедушкой Лениным на постаменте перед ним. Вокруг толпились нарядные и не очень люди, пестрели торговые палатки  с шашлыком, кофе, пирожками, сладкой ватой и пивом.

Прямо на крыльце установили аппаратуру. У микрофона кто-то толкает пламенную поздравительную речь. В ораторе я узнала нашего главу. Из-за его широкой спины выглядывала довольная физиономия Мурзика. Толпа реагировала жиденькими аплодисментами, на скучающих лицах явно читалось пожелание говорящему овладеть талантом краткости. Мы даже не пытались примкнуть к зрителям, а, лавируя между людьми, направились за сахарной ватой. Когда началось незатейливое представление местного творческого объединения, мы успели расправиться с ватой и протолкнулись поближе к "сцене" - площадке перед ступенями. Светка в открытую смеялась над деревенскими талантами, но от предложения уйти отмахнулась:

- Ты что? Скоро самое веселье начнется. Праздничный салют, а после  дискотека в клубе. Ты, наверное, и забыла, как танцевать.

Мы успели посмотреть выступление детского хора, хора бабушек-пенсионерок в цветастых шалях, танец живота, исполняемый, по словам Светки, «русалкой из местной канализации», танец казачат, сценку с подборкой анекдотов о строителях – и только потом Мурзик, подняв руки в жесте победителя, объявил, что минут через пять начнется салют.

Светка тут же схватила меня за руку и потащила сквозь толпу в сторону от клуба:

- Пойдем. Оттуда салют будет видно лучше всего. Тебе понравится.

Когда раздались первые залпы салюта, сопровождаемые одобрительным гулом и хлопками, я поняла, что с нашего места ни черта не видно.

- Ну, ошиблась, - развела руками подруга.

- Давай вернемся, - я сделала несколько шагов в обратном направлении и тут за спиной услышала:

- Какие люди и без охраны!

Сердце похолодело от нехорошего предчувствия. Я обернулась. Четыре парня, на вид не старше тридцати лет, вероятно вышедшие из не освещенного проулка, оценивающе уставились на меня, скользя по телу сальными взглядами.

- Как насчёт того, чтобы провести время в хорошей компании?

- Я бы с радостью, мальчики, но меня ждет Витя. Я дама несвободная, - Светка махнула им ладонью и растворилась в темноте, будто её и не было.

Я собралась последовать ее примеру, но меня тут же крепко схватили за локоть.

- А ты куда спешишь? Ты-то как раз дама свободная. Пивка попьем, в баньке расслабимся. Обещаю, тебе понравится.



Ариша Дашковская

Отредактировано: 10.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться