Помни меня

30

Я совершенно не помню, какой была, но одно знаю точно, к легковерным я не относилась. Визит к бабе Нюре напоминал лоскутное одеяло, сшитое из обрезков ткани совершенно не подходящих друг к другу ни по цвету, ни по фактуре. Будто бабушка посмотрела несколько сезонов «Битвы экстрасенсов», прочитала на досуге Библию и несколько книг по эзотерике, а потом создала свой «уникальный продукт», как бы выразились маркетологи.  

А вот мать была впечатлена, и всю обратную дорогу делилась со мной восторженными мыслями о соседке.

 - Ничего не брать и не давать, запомнила?

- И яйцо выбросить не забудь. В реку.

- Ты веришь в это? – вопрос можно было не задавать.

- А кому мне верить? Врачам, которые никак не поймут, что с тобой происходит? Знаешь, скольких Нюра на ноги поставила?

- Это она сама тебе сказала?

- Да хоть сама! Что ж она врать мне станет?

- Кто ее знает.

- Фома ты неверующая! Если верить, то эффект будет сильнее. А так, если с негативом относиться, конечно, не поможет.

- Ну конечно. Если верить, и препараты-пустышки некоторым помогают. А вот если препарат работает, то не важно, веришь ты в него или нет. О чем и речь. Больше я к ней не пойду.

- Как… Как это не пойдешь? Хотя бы три дня нужно сходить. И перед Нюрой теперь неудобно. Человек предложил помощь, хотел как лучше. А мы так… Вроде как не доверяем. Не по-людски выходит.

- Почему «вроде как»?

Радовало то, что мы уже пришли домой, поэтому я проскользнула в калитку. В прихожей оставила на столе сумку с баллоном и ушла к себе собираться на работу.

- Ну хотя бы водичку будешь пить, - мать высунула голову из-за занавески, не решаясь войти.

- Буду.

- Только ничего не давай и не бери. И яйцо. В реку. Того.

На работе единственным человеком, который мне пытался что-то дать, оказался Мурзик. Его жена опять испекла пирожки, но я сослалась на диету и отказалась, хотя есть очень хотелось. Да и пирожки у его жены всегда получались вкусными. Как вообще можно изменять такой женщине?

Размышляя о том, почему из-за каких-то выдумок я отказываю себе в удовольствии съесть пирожок, я чуть не налетела в коридоре на Павла, выходившего из кабинета. Промямлив извинения, я прошла мимо него, но он успел схватить меня за локоть.

- Завтра утром ничего не планируй. У тебя запись к психологу. Заеду в восемь.

- Какому психологу?

- Хорошему.

Я растерялась и даже не нашлась, что сказать.

- Марин, не отрицай, у тебя серьёзные проблемы. Не поедешь к психологу – попадёшь в дурку. Это вопрос времени, - сказал он тихо, оглянувшись перед тем по сторонам и убедившись, что коридор пуст. – К местному идти бесполезно. К тому же, всё село потом судачить будет. Поедем в город.

- Поедем? Вместе?

- Марин, не пугай меня. Ты все поняла?

Дождавшись моего невнятного ответа, отдаленно напоминавшего согласие, он потерял ко мне всякий интерес и оставил в раздумьях. Скорее всего, его шокировала  моя истерика в тот вечер, и он решил пожалеть убогую, сделать благое дело. Какая честь, начальник лично повезет уборщицу в другой город, дабы она не сошла с ума! Наверное, я должна радоваться такому вниманию. Но я не радовалась. Раньше он считал меня шлюхой, теперь еще и без пяти минут сумасшедшей. Прекрасно.

Опомнившись, я поняла, что так и не сошла с места, продолжая пялиться на дверь кабинета, из которой он вышел.

Дурацкое яйцо, завернутое в салфетку, все это время провалявшееся в моей сумочке и, к моей радости, оставшееся целым, я выбросила только по пути с работы. Конечно, я не стала сворачивать к реке, а просто кинула его в мусорку. Нужные слова я все же шепотом сказала. Нет, я не верила в то, что яйцо может принести кому-то вред, но мало ли.



Ариша Дашковская

Отредактировано: 10.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться