Помни меня

32

- Ну, это мы еще посмотрим, - Магика  улыбнулась, достала с полочки под журнальным столиком серебристую ручку причудливой формы и начала отстукивать ритм по поверхности стола. Как бы мне не хотелось смотреть на эту проклятую ручку, но взгляд отвести не получалось. Тук… Тук… Глухие удары через равные промежутки времени. И кажется, в комнате нет больше никого и ничего, только ручка, монотонно двигающаяся вверх-вниз.

-- Спать! – послышалось откуда-то издалека.

- Сейчас ты окажешься в том месте и в то время, когда произошло то, что ты хочешь никогда не вспоминать. Ты просто будешь смотреть со стороны, просто смотреть. Кивни, если меня слышишь.

- Ничего не говори, просто смотри и запоминай. Ты проснёшься сразу же, как увидишь всю картинку полностью. Проснёшься, но будешь помнить увиденное.

И опять равномерный, размеренный стук. Только теперь это стучат каблучки по мостовой. Нет психолога. Нет кабинета с плотно зашторенными окнами. В воздухе пахнет весной и цветущими абрикосами.  Вечер поздний, поэтому прохожих на улице нет. Сразу за мостом мое общежитие. С комендантом у меня хорошие отношения, так что проблем не будет. Я счастлива. Рядом со мной парень. Кажется, я его люблю. Я улыбаюсь. Мне хочется танцевать, и я кружусь, держась за широкий подол шелкового платья. Забегаю перед ним и пячусь, умудряясь при этом не споткнуться и не упасть. Я хочу увидеть его лицо. Он привлекательный, даже очень. Он улыбается. В его глазах обожание.

- Вот скажи мне, на что ты готов ради меня?

- На всё, - не задумываясь, отвечает он.

- И звезду с неба достанешь? – на моих губах появляется игривая улыбка.

- И звезду!

- Вот все вы так говорите. А как до дела доходит… - разочарованно вздыхаю и машу рукой.

- Хочешь докажу? – он ловит меня в свои объятья и прижимает к парапету моста.

- Хочу! – на секунду задумываюсь. - С моста спрыгни!

- С моста?

- Что и требовалось доказать, - самодовольно ухмыляюсь.

- Думаешь, не спрыгну?

- Думаю, нет.

- Смотри, - он поднимается на широкую бетонную ограду моста. Повернув голову, смотрит на меня. Ждёт чего-то, а я усмехаюсь, недоверчиво вскинув бровь. Медленно расстёгивает пуговицы на лёгком льняном пиджаке, кидает мне его и остается в белой рубашке. Зачем-то подкатывает на ней рукава. Время тянет. А я наблюдаю, сложив руки на груди и улыбаюсь. Он тоже улыбается, как-то горько. Ждет, что я его остановлю. Не дождешься. Сам слезешь, милый. Уголок его рта нервно подёргивается.

Передо мной мелькает белая рубашка, а через несколько секунд раздаётся всплеск. Вскрикиваю и бросаюсь к перилам, вглядываюсь в тёмную воду полными ужаса глазами, надеюсь увидеть белое пятно в реке. Изо всех сил напрягаю глаза. Только вода. Тёмная вода. И сердце стучит. Тук…Тук…Тук… Медленно. Монотонно. Тук… Тук… Тук…

Я открыла глаза. Я в кресле, но до сих пор ощущался мертвенный холод реки. Щеки мокры от слез. Магика, продолжая вертеть в руках ручку, смотрела на меня.

- Из-за моей глупости погиб человек. Я убила его! Понимаете, убила! – слова вырвались из горла сами оглушительным криком.

Инга поднялась с кресла и вскоре вернулась, держа стакан воды. Молча протянула мне его. Я сделала несколько больших глотков. У воды был странный запах и вкус.

Когда я возвращала стакан, Инга  перехватила мою руку и ласково провела по ней пальцами.

- Это прошло. Прошлое не изменишь. Ты уже пережила это. Оно отболело. Отболело и отпустило. Ты свободна от ошибок прошлого. Только ты решаешь, как жить дальше. То, что ты создала в своем подсознании идеальную семью, говорит о том, что тебе не нравится твой образ жизни, ты готова от него отказаться и начать с чистого листа.

- Но лицо… Я не помню его лицо! Лицо!

- Все вспомнится, со временем.

Назад в Гальцево мы возвращались в традиционном молчании. Я сама решилась нарушить его, спросив:

- Если бы я… Господи, что я несу! Если бы твоя любимая женщина сказала тебе прыгнуть с моста, ты бы прыгнул?

Павел нахмурился:

- Не думаю, что моя любимая женщина мне такое скажет.

Когда машина притормозила у моего дома, Паша тихо произнес:

- Следующий приём во вторник через неделю.

- Я больше никуда не поеду. Прости, - не глядя на него, я вышла из машины.

На дальнейших посещениях психолога Паша не настаивал. На работе я его видела редко. Он постоянно уезжал в командировки. Я задумывалась, почему он решил помочь мне. Все больше я склонялась к версии, что он благородный человек, решивший помочь из жалости. То, что я могу ему нравиться, казалось абсурдом. Тем более если учитывать то, что он знает обо мне. Сумасшедшая. Шлюха. И убийца.

Максим снился почти каждую ночь. Мне не помогли ни деревенская целительница, ни городской психолог. Возможно, я виновата сама, что отказалась от психолога. А может, я боялась больше никогда его не увидеть. Сны – единственное место, где мы могли продолжать встречаться.  Иногда я просила у него прощение за то, что он умер, но он только качал головой и улыбался.

Сентябрь прошел в странном коматозе. Из-за снов я перестала нормально высыпаться. С каждым днем они становились реальнее и осязаемее. Я начинала бояться, что мое безумие прогрессирует. Сегодняшний сон чем-то отличался от остальных. Максим сидел на стуле, положив руки на его спинку. Я стояла у окна и наблюдала, как дождь барабанит по жухлым листьям орешника в палисаднике.

- Сегодня у Лисёнка день рождения. Первый день рождения без тебя. Он ждал, что ты придёшь. С утра вскарабкался на подоконник и смотрел на улицу. Я подарил ему от тебя подарок. Большой конструктор – замок, совсем как настоящий, с рыцарями, с лошадьми, крепостной стеной и подъёмным мостом. Сказал, что ты прислала. Тебе бы понравилось. Он до сих пор не знает. Я не нашёл слов, чтобы объяснить ему. Сочинил, что ты уехала в Африку лечить больных детей.

- Что ты говоришь такое, Максим?



Ариша Дашковская

Отредактировано: 10.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться