Помни меня

40

Нет ничего хуже, чем чувствовать, что ты доставляешь неудобство человеку, разве только находиться в обществе людей, которые тебе откровенно не рады и даже не пытаются это скрыть. Впрочем, Полину Степановну, Пашину маму можно было понять. Мое появление в их доме стало для нее сюрпризом, причем неприятным.

В миг, когда она увидела меня смущенно выглядывающую из-за спины ее сына, женщина, мягко говоря, растерялась. Она дремала в кресле под монотонный звук телевизора, но, услышав, как скрипнула дверь, встрепенулась, открыла глаза и повернула голову в нашу сторону. Улыбка, которой она встречала сына, мгновенно исчезла, и на лице отобразилось недоумение.

- У нас гости, - Павел подошел к ней и чмокнул в морщинистую щеку. – Марина поживет у нас несколько дней.

Женщина промолчала. Паша, казалось, не чувствовал, как ей сейчас было обидно. Сын привел в дом девушку с плохой репутацией. Даже если бы обо мне не ходили слухи, в чем  я очень сомневалась, по моему внешнему виду можно было запросто догадаться, что я не из приличной семьи. Сегодня  мое лицо украшала огромная гематома. А в прошлый раз я была взлохмаченная,  в разорванном платье с многочисленными синяками на открытых участках тела.

Все же нужно отдать ей должное – она умела держать себя в руках, хоть это ей и нелегко давалось. Вместо того, чтобы хвататься за сердце и искать корвалол, она открыла один из шкафов и достала чистый комплект постельного белья.

- Я постелю в своей комнате, - прокомментировала она свои действия.

Павел забрал у нее белье:

- Мам, не волнуйся так, мы сами разберемся. Марина будет спать в моей спальне.

Рот женщины приоткрылся, будто она пыталась что-то сказать и тут же захлопнулся.

- Я пока за раскладушкой в сарай схожу. Надеюсь, ее мыши еще не погрызли. А вы пока чаек попейте, ужин разогрейте, - он сунул мне в руки комплект как переходящее знамя и тут вдруг обратил внимание на лицо матери, после чего приобнял ее за плечи. – Мам, да что ты так переживаешь? Марина неприхотливая гостья. Я уверен, вы поладите.

Я была уверена в обратном, тем более что Полина Степановна не делала ни малейшей попытки изобразить дружелюбие. Она показала мне комнату Паши, где я под ее чутким контролем перестелила постель. Мне было неловко касаться белья, на котором спал чужой человек, слишком интимно, будто я вторгалась в чье-то личное пространство. Но я не нашла в себе сил ответить отказом на вопрос: «Справишься сама?». Это было похоже на провокацию. Или я уже начинала придумывать то, чего не было и в помине. Полина Степановна внимательно наблюдала, как я аккуратно складываю Пашины простыню, наволочку, пододеяльник в стопочку и кладу в изножье кровати, а потом просто скомкала их, взяла в охапку и вышла из комнаты. Я поплелась за ней. По пути женщина завернула в ванную и швырнула белье в стиральную машину. Я мысленно пожала плечами, и потащилась за ней в кухню, где опустилась на табуретку, не зная, как вести себя. Надо ли помогать ей с ужином или лучше сидеть и не лезть не в свое дело? Не каждая хозяйка потерпит вмешательство. Решив, что можно не гадать, а спросить самой, я предложила помощь, но буркнула, что обойдется сама.

Она поставила пузатый начищенный до блеска чайник на огонь. Остальные конфорки заняли разнокалиберные кастрюльки, которые она достала из холодильника. Вскоре запах разогреваемой еды разнесся по кухне, и будто на него в дверях появился Паша.

- Раскладушка в норме, только протирать пришлось от пыли, - с улыбкой сообщил он.

Лицо его матери прояснилось:

- Ты садись, я пюрешечку разогрела, котлетки, рагу, все, как ты любишь. Руки помой только.

- Да помыл я.

- И ты помой, - Полина Степановна скользнула по мне взглядом и зачем-то добавила: - В ванной, - как будто подозревала, что я сейчас воспользуюсь кухонной раковиной.

Я, ни слова ни говоря, вышла из-за стола, а когда возвращалась назад, услышала обрывки разговора:

- Я ничего не имею в виду плохого, но как долго это продлится? – приглушенным голосом интересовалась Полина Степановна.

- Несколько дней, до отъезда.

Я постояла немного в коридоре, прежде чем войти, не желая ставить беседующих в неудобное положение - вдруг эти слова не предназначались для моих ушей. Паша и его мама приступили к трапезе без меня. Моя порция дожидалась моего появления. Несмотря на то, что я ела давно, аппетита не было. Я медленно ковыряла вилкой пюре. Хотя справедливости ради, нужно признать, что готовила Пашина мама гораздо вкуснее моей.

После того, как их тарелки опустели, а на моей осталась половина котлеты и почти вся картошка, мать собрала тарелки, поставила на тумбу возле раковины и принялась разливать чай по чашкам. Когда чай был выпит, я опять оказалась в замешательстве. Возможно, мне стоило помыть посуду, оставшуюся после ужина, но ведь Полина Степановна ясно дала понять, что в моей помощи не нуждается. Пока я колебалась, женщина подошла к раковине и стала соскребать остатки пищи с тарелок в мусорное ведро.

- Может, вам помочь? – еле слышно произнесла я.

- Да иди теперь уже, - не слишком довольно отозвалась Полина Степановна, взглянув на меня так, будто я ее в чем-то разочаровала.

Хуже всего, что Паша был свидетелем этой неприятной сцены. Нет, мне не хотелось, чтобы он думал обо мне, какая я распрекрасная хозяюшка, но и если он начнет считать меня неблагодарной дрянью, это будет далеко от истины. Я просто не знала, как мне себя вести, чтобы не нервировать лишний раз его маму.

Пашина комната просторностью не отличалась, и когда он разложил раскладушку, между нашими спальными местами остался лишь узкий проход. Мои неоднократные попытки уговорить его уступить мне раскладушку, успехом не увенчались, и теперь мои угрызения совести усилились. Из-за меня человек несколько ночей проведет на неудобной постели, которая ему даже по размеру не подходит, а его мать будет считать часы до моего исчезновения из их дома. С такими невеселыми мыслями я пошла в ванную, чтобы принять душ перед сном. Я попросила Пашу дать мне полотенце, чтобы лишний раз не тревожить просьбами его маму. В ванной я старалась особенно не расслабляться, вдруг они экономят воду, и сейчас прикидывают, сколько литров воды я извела на свою персону. Не Паша, конечно, одернула я себя. Быстро искупавшись, я накинула на себя махровый халатик и замотала голову полотенцем.  Ощущение свежести и чистого тела ненадолго привело меня в умиротворенное состояние. Однако, продлилось оно недолго и сменилось горечью. Возвращаясь за забытым в ванной на стиральной машинке спортивным костюмом, я еще в коридоре почувствовала, как по носу ударил запах хлорки. Полина Степановна тщательно вымывала ванну после меня.



Ариша Дашковская

Отредактировано: 10.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться