Помни меня

41

тщательно вымывала ванну после меня.

 Я забрала вещи и зачем-то извинилась перед орудующей тряпкой женщиной. Эти несколько дней до нашего отъезда грозили стать сущим адом. Если Полина Степановна не стесняется при сыне демонстрировать свою неприязнь, то что будет, когда он уйдет на работу.

В спальне я с обреченным видом опустилась на кровать. Паша уже лежал на раскладушке, но не спал. Его ноги свисали с края, но он не смог бы принять другую позу – раскладушка была слишком узкой.

- Я не нравлюсь твоей маме, - выдохнула я.

- Что за глупости? Мама просто растерялась.  

- Правильно. Она растерялась.  Она не знает, что думать, то ли сын встречается с шлюхой, то ли он подобрал ее, чтобы та  составила компанию в поездке. И я не знаю, какой из вариантов хуже.

- Марин, что ты говоришь? Маме такое в голову не придет.

- Я бы не была так уверена.  Я завтра пойду с тобой. Посижу в подсобке или в парке погуляю.

- Марин, в подсобке среди затхлых тряпок ты сидеть не будешь. А в парке тебе нечего делать. Я не хочу, чтобы ты попалась на глаза кому-то из своих бывших знакомых. Не волнуйся, все будет хорошо.

Спорить с Пашей было бесполезно, поэтому я отвернулась к стене. Но заснуть не получалось. По ровному, поверхностному дыханию Паши я поняла, что никакие тревожные думы не мешали ему погрузиться в сон. Я же ворочалась, безуспешно пытаясь найти удобное положение, до тех пор, пока не услышала легкие, осторожные шаги по коридору. Шаги затихли, а потом дверь тихонько приоткрылась, запуская желтоватый свет из коридора. В щель просунулась голова Полины Степановны. Через несколько секунд дверь затворилась.

Под утро мне все же удалось впасть в беспокойный сон. Мне снились кошмары. Я от кого-то убегала, но меня догоняли и швыряли лицом в уличную грязь. Когда я проснулась, Паша уже ушел, а я даже не слышала, как он собирался. Полина Степановна ко мне не заходила, будто бы забыла о моем присутствии. Когда я выходила в ванную, чтобы умыться, слышала, что в гостиной работает телевизор. Я не стала заглядывать туда, чтобы пожелать доброго утра и вернулась к себе.

Я чувствовала себя в маленькой чистой комнате как в камере заключения. Добровольно я бы покинула ее только по крайней нужде. Без телефона было невыносимо скучно, поэтому я имела наглость взять одну из книг с полки. Паша, оказывается, любил классику. Судя по тому, что не только названия, но и содержание этих книг мне было знакомо, раньше я их уже читала. Чтение позволило отвлечься от невеселых мыслей о том, что в этом доме я лишняя, и от чувства голода. Я бы не отказалась чем-нибудь перекусить, но просить еду у Полины Степановны я считала унизительным. Однако когда меня замучила жажда, мне пришлось выбраться на кухню.  Я взяла стакан со стола и набрала воду из-под крана. Она была мутновата и отдавала хлоркой, но я все равно глотала жадно и никак не могла напиться. После я сполоснула стакан и поставила его на сушилку, руки вытерла о кухонное полотенце. Развернувшись, я невольно вздрогнула. В дверях стояла Полина Степановна и наблюдала за мной. Я сдавленно поздоровалась, но женщина не ответила.

- Если вдруг захочешь есть, еда в холодильнике.

Если вдруг…

Мне почему-то показалось, что Полина Степановна была уверена, что в чужом холодильнике я хозяйничать не стану.

- Марин, я тебя не гоню, ты не подумай, просто скажи мне, когда ты от нас уйдешь?

Вопрос поставил меня в тупик. Неужели Паша не посчитал нужным сказать матери, что я поеду вместе с ним? По-моему мнению, Полина Степановна имела право это знать. Как и то, что я не имею к ее сыну никакого отношения.

- Я уеду вместе с Пашей.

Пока я подбирала слова, чтобы объяснить ей, что наша ситуация не имеет ничего общего с тем, что она себе надумала, женщина пошатнулась, рухнула на табуретку у стола и спрятала лицо в ладонях.

- Господи, Пашенька, мальчик мой, умненький, красивенький, а спутался не пойми с кем. Столько девушек хороших вокруг, а его так угораздило, - запричитала она и, наконец, убрав руки от лица, посмотрела на меня:  - Ты беременна от него, признайся мне?

Она нашла для себя единственно верное объяснение поведению своего сына. Естественно, как порядочный человек Паша теперь вынужден будет на мне жениться. По крайней мере, так, на мой взгляд, в ее голове выстраивалась логическая цепочка.

Я поспешила ее успокоить:

- Не беременна. У нас вообще нет никаких отношений. И не будет. Паша просто поможет мне уехать из Гальцева и обустроиться на новом месте. Вот и все.

- Правда? – в заплаканных глазах промелькнула надежда.

Я кивнула, улыбнувшись.

- Ты пойми меня правильно, я очень переживаю за него, хочу, чтобы с девочкой достойной сошелся, внуков понянчить хочу. Я тут с утра блинчиков с мясом приготовила, - добавила она, заметно просветлев лицом. - Пообедаешь со мной?



Ариша Дашковская

Отредактировано: 10.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться