Помни меня

47

На работе все буквально валилось из рук.  Очень не вовремя, если учесть, наплыв покупателей перед Новым годом. Полки быстро пустели, и нужно было быстро их заполнять. Но я не могла сосредоточиться на простейших вещах, выпадала из реальности, пытаясь хоть немного упорядочить мысли. Признание Паши все усложняло. Если бы не оно, я бы продолжала жить в счастливом неведении,  спокойно работала и потихоньку погашала свой денежный  долг.  Моральный долг погасить  было нечем, кроме благодарности. Даже вытащив из гальцевского болота, Паша продолжил оберегать меня. Он ничего не требовал взамен, но никто не мог запретить ему надеяться. Мне теперь было неудобно, неловко. Выходило, что я, пусть невольно, играю на его чувствах, и в итоге обману его ожидания. Паша мне нравился, но он уверенно двигался вперед по лестнице успеха, а я стояла у ее подножия, не в силах сделать шаг, чтобы подняться на одну единственную ступень. Наверное, если бы меня захлестывала страсть, мне было бы плевать на все препятствия, но мои глаза не были ею затуманены. Я отчетливо  понимала, что между нами пропасть, а быть в положении вечно догоняющей не хотелось.

Но больше всего меня угнетала необходимость принимать какое-то решение. Жаль, что нельзя сделать вид, что ничего не произошло. Рано или поздно придется сделать выбор. В голове роились вопросы, а ответы не всегда находились.

Верила ли я, что уважение – достаточный фундамент для отношений? Да. Была ли уверена в том, что Паша никогда не попрекнет меня моим незавидным прошлым? Скорее да, чем нет. Но разве справедливо занимать место другой женщины, которая будет любить его всем сердцем? И, конечно, не будет втайне думать о другом мужчине, которого даже не существует в природе. А может, Паша – подарок судьбы, на который она внезапно расщедрилась? Вдруг, если я упущу свой шанс, никогда не встречу такого человека? Останусь одна и даже кошек не заведу, потому что на свою зарплату не смогу прокормить их. Черт возьми, не готова я была к признаниям! И к тому, чтобы позволить себе что-то чувствовать в ответ, помимо благодарности.

- Марин, алё,  - я вернулась в реальность, чтобы получить нагоняй от дежурного директора. – Гуляла вчера, что ли? – я покачала головой, но его взгляд оставался недовольно-недоверчивым. – Вон там, - он махнул рукой в сторону центральной аллеи зала, - тележка с кофе. Расставь и не спи, я тебя умоляю.

Тележка оказалась с сюрпризом – вывернутым передним колесом, поэтому пришлось приложить значительные усилия, чтобы дотолкать ее до ряда с чаем и кофе. По пути тележка задела островок с фруктами, несколько мандаринов выпали из ящика и, подпрыгивая, покатились по полу. Я не стала даже пытаться их собрать. Плевать.

Эта марка кофе относилась к недорогим, поэтому под нее отводилась нижняя полка.  Радости мне это не прибавляло. Чтобы разместить жестяные банки,  приходилось сидеть на корточках, согнувшись в три погибели. Потом нужно периодически подниматься, брать несколько штук из тележки, составлять сначала рядом с собой. Неплохая зарядка в стиле «встали-присели». Мимо ходят покупатели, не очень довольные тем, что я перегораживаю им проход и закрываю обзор. Наверное, на их месте, я бы тоже кривила лицо, видя в человеке в красной жилетке с логотипом сети досадную помеху на пути к быстрому шоппингу. Их можно понять. На носу Новый год, все спешно закупают продукты к праздничному столу и подарки близким.

- Мама любит мандарины! - я невольно оглянулась на звонкий  радостный крик. Моя привычка неадекватно реагировать на детей так никуда и не делась.

- Куртку расстегни, жарко. И шапочку сними, - мужской голос прозвучал заботливо.

- Потом. Сначала мандарины, - расставил приоритеты ребенок.

Трудно сказать, почему мое внимание привлекла картина возле того самого островка с фруктами, который я недавно не смогла объехать.  Мальчик лет пяти в шапочке с помпоном старательно выбирал мандарины, самые крупные и яркие, мать с улыбкой держала раскрытый пакет, а отец стоял рядом с  полупустой тележкой. Значит, недавно вошли в магазин, тут же сделала вывод я.  И в этот миг я остро осознала, что хочу  настоящую семью, вот такую, какой у меня никогда не было. Паша будет прекрасным отцом, а я постараюсь стать хорошей женой и матерью. Вздохнув, я поднялась, за очередными банками. Набирая их, краем глаза продолжала следить за ребенком и его родителями и невольно улыбалась. Когда малыш решил, что фруктов достаточно, он практически выхватил у матери пакет, даже не дав завязать, и потащил ощутимую для его возраста ношу к отцу.

Мужчина забрал у сына пакет, завязал и положил в тележку.

- Рит, взвесишь?

Женщина с улыбкой кивнула мужу и поспешила к весам.

- Увидишь, в новом году мама обязательно вернётся, - серьезно произнес малыш, а у меня оборвалось сердце. Темноволосая женщина ему не мать, идеальная картина семьи рушилась на глазах. Отец потрепал сына по шапке  и стянул ее.

- И куртку расстегни, наконец, - строго добавил он.

 Банки посыпались на пол, одна из них ударила по ступне, так что я чуть не вскрикнула от боли. Я точно сумасшедшая. Теперь я видела наяву мальчика, который снился мне практически каждую ночь. Ребенок, привлеченный грохотом, широко распахнул глаза. Любопытство сменилось удивление, а удивление радостью.

- Мама! – закричал он и настойчиво потянул отца за рукав. – Там мама!

- Это не мама, Лисёнок.

На его плечо опустилась рука.

Я же просто застыла среди разбросанных банок, не обращая никакого внимания на  пытающихся обойти меня людей. Наверное, со стороны я выглядела очень странно – работница торгового зала стоит как вкопанная и пялится на покупателей. Вот только сил оторвать взгляд от мальчика и его отца я так в себе и не нашла.  Я знаю, почему мне кажется знакомым мужчина, он тот, кто мне постоянно снился. Я будто не раз слышала его голос, только теперь он прозвучал глухо и неуверенно:



Ариша Дашковская

Отредактировано: 10.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться