Помни меня

56

В ординаторской в который раз закипал  электрический чайник. Мысль выпить кофе так и оставалась нереализованной.  Я вспоминал о своем желании, когда чайник уже успевал остыть, клацал раздосадованно по кнопке, и снова меня уносило слишком далеко – и от предстоящих  операций, и от Риты, и от всего привычного и понятного.  Моя мама, одна из самых разумных из знакомых мне людей, огорошила меня своим признанием. Она сказала, что ей жутко находиться рядом с Мариной. Я насторожился, мне и так не доставляло удовольствие осознание того, что она одна с чужой женщиной, у которой не пойми что творится в голове.  Я подвергал свою семью опасности, оставляя близких с душевнобольной, пусть и в стадии ремиссии.  На каждый звонок из дома отвечал, ожидая, что мне сейчас скажут, что Марина  что-то натворила. 

Нет. Маму беспокоило другое. Марина  напоминала ей мою жену – мимикой, жестами, песнями, которые она напевала, убаюкивая Лисенка.

- Мне кажется, что это Марина, - она говорила шепотом, боясь, что Марина может услышать ее из детской. – Нет, не кажется. Я уверена в этом.  Я показала ей альбомы с ее фотографиями.

- С фотографиями моей жены, ты хочешь сказать.

- Она явно узнавала людей на них.  А когда увидела отца, то вздрогнула.

- То есть, по-твоему, у нее вызвал самую явную реакцию человек, который меньше всего участвовал в ее жизни?

- Получается так, - пожала плечами мать. – Я не вижу в этом ничего странного.  Поговори с ней, скажи, что догадываешься, кто она. Я б и сама спросила, но ты же знаешь, что я никогда не лезла в вашу семейную жизнь.

- Мам, не смотри больше «Битву экстрасенсов». Я прекрасно знаю, кто она такая. Женщина из супермаркета, похожая на Марину и имеющая проблемы с головой.

- Дурак ты, Максим. Вдруг у тебя появился второй шанс. Если бы твой отец решил вернуться ко мне, неважно,  в каком виде, я бы узнала его и никуда бы от себя не отпустила. Я бы почувствовала его, даже если б он выглядел совсем не так,  я бы сказала ему все, что не успела или не захотела сказать, считая незначительным или  понятным без слов.

И теперь в ординаторской  я пролистывал статьи, которые выдал мне поисковик  по запросу «переселение душ».  Не искал подтверждения теории  матери, скорее, пытался ее опровергнуть.  Чем больше я читал, тем больше убеждался в том, что люди готовы поверить во что угодно, достаточно какого-то призрачного свидетельства очевидца. Даже  нашумевшая история реинкарнации Кандинского рассыпалась при более пристальном взгляде на нее как карточный домик.  «Души могут быть сильными и слабыми. Сильные души, в отличие от слабых, способны повторно вселяться в человеческие тела. Вселяются они, как правило, в тела младенцев. Но могут вселиться и в тела взрослых людей, заменив им их родные души и буквально оживив их. Так считают оккультисты».

- Мы не оккультисты, - пробормотал я.

-  Что ты сказал?

Я в очередной раз позабыл про чайник и даже не заметил, что уже не один в ординаторской.

- Да так, - я положил телефон на стол и  отодвинул  подальше от себя,  наблюдая, как Рита заваривает кофе в френч-прессе.  – Читаю про феномен реинкарнации  Кандинского.  Веришь в такое?

- Нет.

- И правильно делаешь . У меня уже не дом, а филиал «Кащенко».

Рита подала мне кружку с кофе и присела на краешек стола.

- Мама придумала,  что  дух моей жены вселился в Марину.

- А я говорила тебе, что так и будет. Люди верят в то, во что им хочется верить. Притягивают факты за уши, ищут подтверждение своим догадкам.  Скоро и ты начнешь искать в ней черты жены. Это будет происходить неосознанно. И даже логика твоя тебе не поможет.

- Да,  ты права, пора завязывать с этим.

 Дома меня ждал сюрприз.  Я увидел Марину спящей в своей кровати, она обнимала Лисенка и улыбалась во сне.  Я понял причину этой передислокации, когда услышал, что мамин храп раздается из детской.  Если Марина каким-то чудом умудрялась уместиться на кровати вместе с Лисенком, то часть маминого тела висела в воздухе. Я аккуратно растолкал ее, чтобы она не мучилась здесь и легла на диване.

- О, ты уже пришел,  - улыбнулась она, зевая. – А Марина спит уже?

Я кивнул.

- А я вот книжку Лисенку читала и придремала немножко.  Кушать разогреть или спать пойдешь?

- Одиннадцатый час уже, спать пойду. Только вот куда? Мне придется пополам сложиться, чтоб поместиться на этой кровати.

- К себе иди. Только Мариночку не буди. Она умаялась сегодня. Мы пирожки затеяли. Я тоже так устала сегодня, - она все еще разминала затекшие от неудобного лежания руки. В голове промелькнула мысль, что мама страдала за идею, за свою безумную идею.



Ариша Дашковская

Отредактировано: 10.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться