Помни обо мне

Размер шрифта: - +

Глава 4

Мы смотрели друг на друга, пока легкое поглаживание ветра по спине и сухость, стягивающая кожу на запястье, не напомнили, что я стою перед заказчиком. Голая. С кинжалом в забрызганной уже подсыхающей кровью руке.

Да уж, Алана, такого с тобой еще не случалось. Впрочем, с момента, когда его светлость обратился ко мне по имени, все со мной случается не так.

– Вы…, – начал его светлость после того, как волнение на его лице сменилось удивлением и, наконец, интересом.

И к чести этого мужчины, смотрел он мне только в глаза.

– Не ранена, – любезно, волновался же человек, ответила я. И предвосхищая возможные вопросы, добавила. – Млеть, блевать и биться в истерике тоже не буду.

Пальцы начало покалывать, как обычно, после драки, и дико хотелось помыться.

– Вы, кажется, недовольны тем, что я вмешался, – совершенно серьезно произнес его светлость.

И вздохнул почти виновато.

От удивления я чуть не открыла рот.

– Но моя мужская гордость не стерпела бы, уступи я драку даме. Надеюсь, вы сможете простить меня.

И поклонился!

Этот совершенно невозможный человек поклонился так, словно мы были в столичном салоне, а он имел наглость обыграть меня в карты.

Мир сошёл с ума.

Только этим можно объяснить его слова. И уважение, мелькнувшее в синих глазах и то, что я, на мгновение потеряв дар речи, ответила книксеном.

– Я благодарна вам за помощь, Дарьен, – сумела произнести подрагивающим от явно нервического смеха голосом. – А сейчас прошу меня извинить, мне хотелось бы искупаться.

– Угу, кровь засохнет, вымывай потом...

О, да тут, похоже, опыт.

Его светлость опустил взгляд. Отнюдь не на мои обнаженные прелести – на трупы.

– Подберем другое место для ночевки?

– Нет, – мне пришлось напомнить себе, что его светлость не издевается, он просто давно не был на родине, – сегодня четверг. Поверьте, Дарьен, лучше ночевать с покойниками, чем танцевать с нэнами.

Хвала Интруне, спорить он не стал. Даже трупы в лес, пока я мылась, оттащил сам. На мою же долю осталась возня с костром и пойманной-таки рыбой. Решив, что крови с меня на сегодня достаточно, я просто натерла карпов крупной солью и, пока собранный хворост прогорал в золу, пошла к воде сполоснуть руки. И спасший меня кинжал заодно. Клинок я решила оставить – кастальская сталь на дороге не валяется. А с его несчастным хозяином я, считай, расплатилась.

Жизнью.

– Это я, – послышалось за спиной.

И тут же мимо меня прошлепали ноги его светлости. Мускулистые и волосатые.

Предупреждение было кстати: подкрадываться к вооруженной мне не самая лучшая идея. Плохо, что его приближение я почувствовала слишком поздно.

Как ему такому большому удаётся настолько тихо двигаться?

Я подняла голову и застыла, чуть не упустив в воду кинжал.

Медленно удаляющуюся от меня спину, как и предплечья, и бедра покрывали полосы давно зарубцевавшихся шрамов. И пусть по виду большинство ран были нанесены сталью, несколько грубых, как пеньковые веревки, полос на мощных плечах явно оставил бич.

Святая Интруна, откуда?!

Почувствовав мой взгляд, его светлость обернулся.

– Там слева течение холодное, – пробормотала я первую пришедшую на ум глупость.

Глаза опустила поспешно и принялась, что есть силы, тереть и без того блестевший клинок.

– Благодарю, – донесся сверху насмешливый голос.

Кажется, он решил, что смутил меня своим голым задом?

Пусть. Чутье шептало: жалости ни от меня, ни от кого-либо его светлость не потерпит.

Я б не стерпела.

Дабы не искушать зудящее любопытство, я развернулась прямо на корточках, встала и пошла заниматься ужином, отчаянно пытаясь выбросить из головы царапающую сердце картину.

Но она почему-то не выбрасывалась.

 

Он вернулся, когда сумерки уже прихлопнули берег мягкой ладонью. Я сидела у костра, закутавшись в плащ, ворошила угли над пекущимися карпами и гоняла ошалевших от радости комаров. Рядом лежал взведенный арбалет и несколько болтов. Сонно похрапывали кони. Хорошо.

– Хорошо, – его светлость набросил поверх рубашки свой плащ. Сел, протягивая к костру присыпанные мокрым песком пятки. – Давно я так не ночевал.

– Меня удивляет, – я разгребла золу и потыкала заостренной веткой в рыбий бок, – что вы, вообще, так ночевали.

Он прищурился, пытаясь разобрать в танцующих тенях выражение моего лица. Но там был только вежливый и вполне искренний интерес.

– А по-вашему, я должен до конца жизни спать в инкрустированной самоцветами и перламутром кровати под парчовым балдахином? – хмыкнул его светлость.

– Ну почему же, – мой тон был исключительно вежливым, – иногда ее можно менять на роскошный походный шатер, раз уж кареты вы не любите.

Плеск воды и тихая колыбельная ветра скрасили повисшую тишину. Его светлость сидел, запрокинув голову, совершенно некуртуазно шевелил освобождающимися от песчаной корки пальцами и жевал сорванную травинку.

– Давайте мы с вами сразу договоримся, – наконец, произнес он, прихлопывая глупого комара – что я неправильный герцог. Совершенно неправильный, но очень голодный. Скоро там?

– Сейчас.

Я встала на колени, орудуя зеленой веткой, разгребла угли и золу, вытолкала рыбину на лист лопуха и протянула его светлости.

– Благодарю, – он дотронулся до выбеленной пеплом чешуи и тут же совершенно по-детски подул на пальцы.

На лице его светлости отразилась такая мука ожидания, что я решила отвлечь страдающего ближнего легкой беседой.



Софья Подольская

Отредактировано: 03.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться