Помощница лорда-архивариуса

Размер шрифта: - +

Глава 20 Сердце теурга

По подземному коридору конвой проводил меня к тюремной линии автомотрис и погрузил в закрытый экипаж. Автомотриса набрала скорость, колеса мерно стучали на рельсах как метроном, отсчитывающий последние минуты моей жизни. Вигиланты зевали и переговаривались в полумраке, я сидела на скамье за решеткой в тупом оцепенении.

— Слышали, повстанцы уже в Аристории? — вопросил один из вигилантов, нервно разглаживая медно-красные усы.

Я навострила уши.

— Повода для беспокойства нет, — отрезал его собеседник, достал кисет и принялся энергично набивать трубку. — Адитум им не взять. Интересно, на что рассчитывает Дрейкорн?

— У него какой-то план, — с беспокойством возразил усач, ерзая по сиденью. — Дрейкорн непредсказуем. Что, если он призовет своего незримого покровителя?

— Пустяки! Как только будет принят Третий Пакт, ситуация изменится. Демонам дадут право уничтожать людей по приказу теургов. Повстанцы обречены. Дрейкорн заплатит за все. Империя безжалостна к тем, кто стоит на пути прогресса. Если бы Дрейкорн хотел призвать Барензара, он бы давно уже это сделал. Огоньку не найдется?

Пополз едкий дым, в горле запершило, но я сдержала кашель, ожидая продолжения разговора. Однако в этот момент заскрипели тормоза и вигиланты замолчали: мы прибыли.

Пунктом назначения оказался Адитум. Автомотриса остановилась во внутреннем депо, конвой провел меня к подъемнику. Я с трудом передвигала ноги, колени дрожали.

Железная клеть вознеслась на несколько уровней, мы вышли в комнату неправильной формы. Здесь конвой передал меня в руки двух женщин, которые готовили жертв к ритуалу. У теургесс был вкрадчивый голос и пустые глаза, в которых плескалось безумие.

Теургессы сняли с меня тюремный балахон, наскоро обтерли тело пропитанной благовониями губкой и заставили надеть длинную белую рубашку с широкими рукавами.

— Вам оказана великая честь, — шептали теургессы. — Ваша жизнь пойдет в оплату одной из величайших магических сделок века. Вашу душу поглотит сам Валефар, демон-архонт!

Который раз за сегодня мне говорят о «великой чести»? Неужели они действительно считают, что от их слов меня переполнит гордость, и я взойду на жертвенный алтарь с восторгом?

Теургессы подхватили меня за руки и стремительно повели в соседнее помещение, навстречу неприглядной судьбе, от которой было уже не отвертеться.

Главный ритуальный зал «Кровепад» производил тягостное впечатление: окажись я здесь при других обстоятельствах, ушла бы не оглядываясь. Но выбора у меня не было, и, дрожа от ужаса, я отмечала жуткие детали обстановки.

В зале царил красноватый сумрак, плотный и вязкий, как смола. Посреди пола выложена золотом семиугольная звезда. По периметру расставлены высокие светильники, над каждым скорбно взирал пустыми глазницами человеческий череп. Сверкающие темным мрамором поверхности зала — прихотливо изогнутые или фигурно высеченные — отражали мириады огней, отбрасывали сложные тени. Огни плясали и в узких зеркалах, установленных на конце каждого луча звезды. По дальней стене пленкой стекала вода и неслышно уходила в отверстия у пола. Вода казалась черной и густой, как кровь.

Теурги заканчивали последние приготовления: вычерчивали магические символы, зажигали свечи и курильницы. Движения теургов были точны и размеренны, на лицах застыло торжественное и одухотворенное выражение, как у актеров в преддверии спектакля.

Кто же будет статистами на этом спектакле, расходным материалом? Я и десятки других осужденных — в это момент их как раз ввели в зал. Я увидела Шер и дернулась, пытаясь привлечь ее внимание, но тотчас на плечи надавили грубые руки.

Я запаниковала. «Джаспер придет с минуты на минуту. Он спасет меня», — упорно повторяла я, цепляясь за призрачную надежду.

Раздался шум. Я встрепенулась и тут же поникла: в зал вошла процессия богато одетых господ. Низкорослый теург с блестящей лысиной показался знакомым. Ну конечно, я видела этот низкий лоб и двойной подбородок на банкнотах. Император Антеон Второй собственной персоной. Император едва переставлял ноги, лицо его покрывала синюшная бледность, словно он находился на последнем издыхании. Два юнца в гвардейской форме поддерживали его за руки. Неудивительно, что император так стремится обрести бессмертие, уступив свое немощное тело демону.

За императором семенил канцлер Моркант, и при виде его хорькового оскала захотелось выкрикнуть оскорбление, бросить последнее проклятье моим убийцам. Сделать этого мне не дали: сунули под нос склянку, из горлышка которой валил сладковатый дым. Я попыталась отвернуться, но жесткая рука больно сдавила затылок; дым потек в легкие, и в следующий же миг голова закружилась, в груди стало тепло, и все, что последовало затем, я воспринимала с холодной отстраненностью.

Меня уложили на ледяной мрамор. Словно издалека я слышала, как теурги принялись монотонно читать заклинание; барабаны зачастили низкой, тревожной дробью.

С тупым любопытством я повернула голову и увидела, как в дальнем конце зала теурги водружали на алтари жертвенных животных. Другая группа палачей занялась осужденными. Как и во время ритуала, на котором мне довелось присутствовать в компании Крипса, будущие жертвы были одурманены или введены в транс. Кто-то слабо хихикал, некоторые невнятно мычали.

— Валефар, мы ждем тебя, — торжественно произнес невидимый голос. Маска с едва намеченными чертами склонилась надо мной, бледная рука занесла остро наточенный нож. Ритуал начался.

Боли я не почувствовала, как не чувствовала лезвия, входящего в мое тело, ни касания пальцев сакрификула.

Теурги размеренно декламировали заклинание, с каждой строфой голова становилась все тяжелее, и вскоре по телу медленно поползла холодная волна: сначала онемели ноги, затем кисти рук, а когда холод докатился до сердца, я закрыла глаза и провалилась в черноту.



Варвара Корсарова

Отредактировано: 04.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: