Попаданец для драконши

Размер шрифта: - +

67. Волчий сын

На самом деле, как выяснилось, поймала Норлейва вовсе не Лука, а гречи. Поймали они его в тот самый момент, когда он, отощавший и уставший от постоянных погонь со стороны короны, пытался пробраться на корабль заклятых врагов Вадгарда. Спросите, что делали в нашем западном порту гречи? Вот и я озадачился, а они, оказывается, привезли ежемесячную дань. Привезли, выгрузили и решили выпить вражеского вина и подраться с вражескими моряками. На пустом корабле - трехмачтовом красавце-фрегате - осталась только пара стражников, да и тем товарищи по доброте душевной принесли вина и закусок.

- Так бы Норлейв и уплыл, забившись в пустую бочку, - радостно пояснила Лука, - если бы эти самые охранники не полезли в нее спьяну искать алкогольной добавке. Добавки они не нашли, зато обнаружили безбилетника и, как честные граждане, сдали его портовой страже. Отдубасили сначала, правда, но это так, мелочи.

- Он хоть жив? - флегматично спросила Ласла.

- Еще как жив, - хищно прищурилась Лука. - Будто бы я дала этому подонку умереть до того, как он нам все расскажет...

От этих слов я поежился. Лисица рассказывала нам все это на ходу, по дороге в темницу, где заперли мятежного шакала. Лука надо сказать, пыталась уговорить меня не ходить с ними, но я все равно пошел. Пошел, потому что считал, что это дело касается меня лично. Все же сильно этот Норлейв подгадил мне при прошлой нашей встрече. Настолько сильно, что я, испытывая отвращение к самому себе, хотел посмотреть хотя бы на то, как его разукрасили гречи. Ну а заодно и глянуть на ту темницу, в которую в начале нашего знакомства меня обещала посадить Ласла.

Темница оказалась не самым приятным местом в замке Лэд. Располагалась она внутри скалы, на которой стоял мой новый дом, и узкие окошки-бойницы ее выходили прямо из отвесного склона. Впрочем, в эти самые окна просунулась бы только что мышь, а вот толстая крыса уже бы не пролезла. Зато свет и свежий, холодный ветер, через них проникали отлично. Никакой сырости и плесени на гладких, каменных стенах, никаких узников в кандалах и стонов из пыточной - просто цивилизованная тюрьма с одиночными камерами и скудным пайком. Дверей здесь не было, лишь решетки без единого намека на замок или запор. И заключенные, что удивительно, вели себя весьма мирно - я видел их изредка сидящими на узких кроватях и глядящих на нас сонными глазами.

- А вот мы и пришли, - почти радостно оповестила нас Лука, подойдя к одной из решеток и помахав заключенному рукой. - Норлейв, как дела? Как синяки?

Кая, что немой тенью везла мою коляску, подкатила меня поближе и я увидел мужчину лет тридцати. Надо признаться, представлял себе я шакала как-то по-другому. Из-за его внешнего вида на водном плане я ожидал увидеть темноволосого, хищного парня со злобным взглядом. Но предатель оказался высоким, словно каланча, блондином - поджарым, и, не считая следов побоев, красивым. Отросшие волосы цвета сухого песка перемежались с сединой, особенно много ее скопилось у висков. К тому же Норлейву было явно не до нас. Он сидел ссутулившись и смотрел вяло, флегматично своими подбитыми, заплывшими глазами.

- Что, позлорадствовать пришла, лиса? - спросил он вежливым, тихим голосом, а потом поймал в фокус нас с Ласлой и Каей. - А... вон оно что. Кажется, сейчас у меня прибавится синяков.

- Вовсе не обязательно, - благодушно сообщила ему Лука. - Будешь отвечать на наши вопросы добровольно - вернешься в камеру таким, какой был. Ну что, Норлейв, готов сотрудничать с короной?

В ответ шакал тяжело, устало вздохнул и флегматично почесал свою тощую шею. От этого воротник тюремной робы - зеленой просторной рубахи - сбился, и я увидел краешек чего-то красного, горящего, словно сигнал светофора.

- Что у него на шее? - спросил я тихо у Каи.

- Усмиряющий обруч, сон Розалинд, ошейник, - так же тихо пояснила мне она мне, не решившись видимо обращаться на «ты» при Норлейве. - Для него сейчас все как в тумане. Для его же блага.

- Да, а то бы сейчас он либо пытался протиснуться в бойницу, либо взламывал магический замок на двери, либо еще что-нибудь вытворял в этом же вроде, - подхватила Лука. - Мы на всех заключенных этот замечательный артефакт используем, чтобы не брыкались и не пытались сбежать...

Со стороны входа в темницу раздались шаги, и нас нагнал Эллиот - при полном параде и в сопровождении четырех стражниц. Я вздохнул и попытался ему улыбнуться, но на мою улыбку парень не ответил. Напротив, увидев меня, он поморщился и спросил почти брезгливо:

- Мрак, ваше величество, зачем вы позволили ему сюда прийти? Только мы начнем этому подонку Норлейву гвозди под ногти вбивать, как эта неженка грохнется в обморок.

- Твоя правда, - поморщился я, представив себе этот кошмар. - Но я не собираюсь оставаться до пыток.

- Тогда какого ты сюда пришел, катись вместе со своей канарейкой наверх, - велел мне Эллиот, но Ласла его грубо остановила.

- Заткнись, Элли. Лучше вытащите этого шакала из камеры и отведите в комнату с зеркалом. Хочу лично его допросить. Ганс, ты мне поможешь?

- Если ты не заставишь меня вбивать ему гвозди под ногти - то да, - поморщился я.

- Не заставлю, - вздохнула шумно Ласла, а потом отошла в сторонку, дав дорогу своей личной охране и пояснила. - Они шутят, Ганс. На войне, конечно, мы пользовались и такими грубыми методами, но в мирное время мы обходимся магией и микстурой правды.



Алиса Рудницкая

Отредактировано: 25.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться