Попаданка по имени Счастье

Размер шрифта: - +

Бал

Чулочки белые, шелковые, в трогательную розовую полосочку, морщатся на ноге, собираются в складочки... Полупрозрачно-тонкая нижняя рубашка, отороченная кружевом... Лену пугала мысль, что ведь это белье, принесенное служанками, наверняка ведь принадлежало раньше какой-то местной обитательнице. Оно было хрустяще-чистым и пахло свежестью, поэтому Елене пришлось смириться. Корсет без нижней рубашки никогда не носится, сказали девушки-служанки, к слову, обычные человеческие девушки, не клыкастенькие. На иномирянку сбежалась поглазеть, наверно, всю женская прислуга замка, в комнату, где Лена переодевалась, набилось человек десять, разных возрастов. Рассматривали ее пуховик, свитер, джинсы и в особенности бюстгальтер, ахали, изумлялись... От них Лена узнала, что не первая иномирская гостья в этих краях. Например, в прошлом году, тоже в канун Темной Ночи в лесу возникла... рыба. Огромная такая рыба, с замок размером, взмахом хвоста ломала деревья... Она быстро задохнулась и гигантский рыбный труп вонял на всю округу.

Мощный средневековый корсет для изнеженной жительницы двадцать первого века вполне сойдет вместо дыбы. У Лены рвалась с языка мольба ослабить шнуровку, но девушка приняла героическое решение быть красивой. Ради князя, ага. Ради светлого князя Витора Асаргат.

Едва отдышавшись от первого испуга, Лена начала испытывать по отношению к спасителю странное чувство. Чесались руки. Пальцы мечтали погрузиться в теплую шерсть и услышать вибрирующее урчание. Из горла рвалось «ути-пути-ии, ми-ми-ми!» Ни одному мужчине человечьего рода прежде не удавалось вызвать у Елены таких желаний.

У него ямочки на щеках еще появлялись, когда он улыбался. Голос такой низкий, урчащий, говорит такие приятные вещи... Приглашает «прекр-ррасную гостью» на бал, приказывает служанкам «предоставить все необходимое для отдыха и подобающий нар-рряд»... Когда его большое, оттопыренное, заостренное ухо шевелилось, поворачиваясь на звук, Лене приходилось прятать руки за спину.

— А ножка-то, ножка какого размера? — суетились служаночки. Все были так милы и доброжелательны, что девушка чувствовала себя, как в кругу старых знакомых. Разбитую губу и расцарапанные ладони залили какой-то прозрачной, холодящей мазью. Принесли ароматный травяной чай и рассыпчатое домашнее печенье. Удивительно, в этой крепости имелись даже укромные комнаты с сидениями, выполняющими роль унитазов — со смывной системой! И серебряные краники, из которых текла вода, правда, ледяная...

Платье и другую чужую одежду принимать было неловко, но, наверное, заявиться на бал в джинсах и свитере было бы еще более неловко. И Елена решила не сопротивляться. Пусть все идет, как идет. Она до сих пор не могла поверить, что все это происходит с нею в реальности.

— Светлейший князь ждет вас под дверью, — шепнула самая молоденькая и самая хорошенькая из служаночек. Елена бросила последний взгляд в зеркало. Неправдоподобно-тонкая талия, пышная юбка, плотный шелк цвета шампанского в отделке из газа, кружев, бантиков и чего-то еще. Пораненные ладони скрыты длинными кружевными перчатками на пуговках, волосы девушки ловкие руки горничной уложили в затейливую прическу, прикололи сбоку белый цветок — смутно похожий на каллу, только с двумя лепестками, второй лепесток такой длинный, что спускается почти до шеи. «Принцесса» — усмехнулась про себя Елена. Вот так и сбываются детские мечты. В самый неподходящий момент серьезной взрослой жизни. Не упасть бы теперь во всем этом великолепии. Еще и туфельки, очаровательные, белого атласа, с вышивкой, с позолоченными пряжками, на невысоком изогнутом каблучке, кажется, слегка малы...

Светлейший князь действительно ждал под дверью. Возможно, увидь девушка в подобном наряде кого-то из знакомых прошлой жизни — долго бы и гнусно насмехалась. Но ушастым котикам идет все. Даже коротенькие бархатные штанишки до колен, под которыми — алые шелковые чулки, плотно обхватившие икры, подчеркнутые туфлями на высоком каблуке с блестящими алмазной пылью пряжками... К длинному серебряному камзолу больше подошел бы столь же длинный курчавый парик, как на портретах Короля-Солнце, но собственные волосы князя, свободно падавшие до лопаток, густейшая льняная грива, несомненно, смотрелись гораздо привлекательнее. Галантнейший поклон, рука в перстнях протянута Елене:

— Не нахожу слов от восхищения!

— Взаимно, князь. Не хочу говорить плохо о родном мире, но, честно, у нас нет столь красивых мужчин! Вы не возражаете, если я, когда буду уезжать домой, прихвачу таких парочку на разведение? Ой, простите, я с мороза и болтаю глупости. Разумеется, вы один такой. Ой! Простите, этот наряд несколько непривычен для меня, боюсь, я все-таки что-нибудь зацеплю и упаду. Будет очень мило с вашей стороны, если вы при этом не станете смеяться... — Лена понимала, какую чушь несет, но не могла остановиться. Только бы не заметил, как ее смущает и пугает его близость.

«Лена, возьми себя в руки! Он всего лишь абсолютно чужой мужик, и еще неизвестно, что за фрукт. Подозрительное место этот замок! Какого черта у нормального человека выросли такие клыки?

Но он же спас. Заступился. Окружил заботой и гостеприимством...»

 

***

 

Лена думала, что свечное освещение должно быть тусклым; но блеск хрустальных люстр слепил глаза. Все было, как в фантастическом фильме: причудливые наряды гостей, мрамор и позолота залов, томная музыка... Все сон, все растает утром.

Но несомненно - лучший в жизни сон.

Столы, украшенные букетами цветов, искрились хрусталем и серебром, ломились от яств. Лену усадили по левую руку от князя. Справа от него сидела немолодая, клыкастая, ушастая и все еще необыкновенно красивая женщина. Вторым Лениным соседом по столу был тот самый грубиян, нашедший девушку в лесу; Елена его опасалась, хотя осознавала, как глупо бояться кого-либо в собственном сне.



Алена Нехищная

Отредактировано: 05.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться