Попаданки на завтрак не остаются

Глава 17. Беспризорная


      Я прос­ну­лась в пол­ной тем­но­те, пы­та­ясь со­об­ра­зить, где же имен­но на­хожусь. В го­лове мель­кну­ла шаль­ная мысль, что я до­ма, а все слу­чив­ше­еся бы­ло оче­ред­ным яр­ким сном. Но по­том ря­дом за­воро­чалась Же­неч­ка, воз­вра­щая ме­ня в ре­аль­ность. Го­лова бо­лела не­выно­симо, ка­залось, по ней сту­чат мо­лот­ка­ми сот­ни гно­мов. Я ти­хо под­ня­лась и выш­ла из па­лат­ки, ог­ля­дыва­ясь. Бы­ла глу­бокая ночь, да­же эль­фы вок­руг дав­но спа­ли. Впе­реди се­рой лен­той мер­ца­ла тро­пин­ка, и я пош­ла по ней, сна­чала мед­ленно, по­том ус­ко­ря­ясь… Я бе­жала не раз­би­рая до­роги, не об­ра­щая вни­мания на сви­са­ющие вет­ки, на кор­ни, тор­ча­щие под но­гами. Бе­жала по­даль­ше от­сю­да, в ни­куда, толь­ко бы не быть здесь! Оче­ред­ной ко­рень под­ста­вил мне под­ножку, и я упа­ла, уда­ря­ясь ко­леня­ми и под­бо­род­ком, не ус­пе­вая под­ста­вить ру­ки. Ос­трая боль прон­зи­ла вне­зап­но, зас­тавляя свер­нуть­ся в клу­бочек, под­тя­гивая к се­бе ко­лен­ки и об­хва­тывая их ру­ками. Из гру­ди вы­рыва­лись су­дорож­ные всхли­пы, ме­шая нор­маль­но ды­шать.

      Осоз­на­ние то­го, что мне боль­ше ни­ког­да не вер­нуть­ся до­мой, об­ру­шилось вне­зап­но, вы­зывая дол­гождан­ный вой, сте­кая по­током слез по ли­цу. Моя жизнь, моя семья, мои друзья — они все жи­вы и здо­ровы, а я те­перь умер­ла. Они по­хоро­нили ме­ня, оп­ла­кав, и про­дол­жа­ют жить даль­ше. Пом­ню, в детс­тве, ког­да ро­дите­ли, как мне ка­залось, нес­пра­вед­ли­во на­казы­вали ме­ня, я си­дела у се­бя в ком­на­те и пред­став­ля­ла, как ум­ру, а они бу­дут пла­кать и жа­леть, что ру­гали. А я бу­ду смот­реть на них с не­бес и удов­летво­рен­но улы­бать­ся. Я вы­рос­ла, дав­но вы­рос­ла. Я боль­ше не хо­чу, что­бы так бы­ло! Я хо­чу до­мой, хо­чу об­нять ма­му и ска­зать ей, что со мной все хо­рошо, что я жи­ва и здо­рова. Раз­ве мо­жет та­кое быть? Ведь я не умер­ла, я здесь!

       — Я жи­ва-а-ая! — хо­телось кри­чать, но по­луча­лось толь­ко хрип­лое бор­мо­тание.

      Ря­дом хрус­тну­ла вет­ка, и тя­желая ру­ка опус­ти­лась на мое пле­чо, раз­во­рачи­вая к се­бе, при­под­ни­мая и креп­ко при­жимая к гру­ди. Я всхлип­ну­ла, об­хва­тив пле­чи муж­чи­ны, чувс­твуя, как от­сту­па­ет ис­те­рика, ус­ту­пая мес­то обыч­ным горь­ким ры­дани­ям. Все мы счи­та­ем се­бя силь­ны­ми, гор­до взи­рая на сла­баков, что но­ют при каж­дом удоб­ном слу­чае, твер­до уве­рен­ные, что мы так се­бя вес­ти не бу­дем. Но прав­да в том, что нам всем нуж­на под­дер­жка. Всем, ка­кими бы силь­ны­ми мы се­бе ни ка­зались. И сей­час, чувс­твуя ру­ки, ус­по­ка­ива­юще пог­ла­жива­ющие ме­ня по спи­не, я вновь ста­ла ма­лень­кой де­воч­кой, у ко­торой прос­то раз­бо­лелась ко­лен­ка.

       — Ти­ше, Аля, ти­ше, — го­лос Бо­роми­ра зву­чал раз­ме­рен­но, — все бу­дет хо­рошо. Не знаю, что там на­гово­рила те­бе кол­дунья, но все обя­затель­но бу­дет хо­рошо. Ты жи­вая, ко­неч­но, жи­вая. С че­го ты взя­ла, что это не так?

       — Она… она ска­зала, — бы­ло тя­жело го­ворить сквозь неп­ре­рыв­ные всхли­пыва­ния, — она ска­зала, что я умер­ла-а-а! — сле­зы опять по­лились ре­кой, ме­шая нор­маль­но го­ворить и со­об­ра­жать.

       — Ну что за ерун­да? Ты же здесь, вот же ты! — он ущип­нул ме­ня за ру­ку, и я не­воль­но вскрик­ну­ла. — Вот ви­дишь, раз­ве мер­твые это чувс­тву­ют?

       — Н-нет, — я улыб­ну­лась сквозь сле­зы, пос­те­пен­но при­ходя в се­бя. Отод­ви­нув­шись от гон­дорца, я кое-как вы­тер­ла ли­цо, все еще су­дорож­но взды­хая.

       — Тог­да с че­го ты ве­ришь рос­сказ­ням лес­ной ведь­мы? — Бо­ромир нах­му­рил­ся. Тя­жело вздох­нув, я рас­ска­зала ему о том, что уви­дела в зер­ка­ле и что ска­зала нам Га­лад­ри­эль. Ког­да я за­мол­ча­ла, вок­руг нас по­вис­ла ти­шина.

       — Ви­дишь, Бо­ромир, вы­ходит, что я все же умер­ла, — ус­мешка выш­ла ко­рявой. Я под­ня­лась, от­ря­хивая одеж­ду и мор­щась от бо­ли в ко­лене. Ос­то­рож­но дот­ро­нув­шись до под­бо­род­ка, я об­на­ружи­ла, что раз­би­ла его в кровь. Неп­ло­хо для мер­тве­ца! — И те­перь ос­та­нусь здесь, ожи­дая, по­ка ду­ша не­понят­ной эль­фий­ки не вер­нется пол­ностью в мое те­ло. А по­том… не знаю, что бу­дет по­том, но я уже ее не­нави­жу!

       — А ведь я го­ворил: не на­до сю­да ид­ти! — мрач­но про­гово­рил Бо­ромир, под­ни­ма­ясь и ста­новясь ря­дом со мной. — Дур­ное это мес­то!

       — Что ты те­перь ду­ма­ешь де­лать? — Ле­голас по­явил­ся так не­ожи­дан­но, что мы с Бо­роми­ром син­хрон­но вздрог­ну­ли, гля­дя на эль­фа, от­де­лив­ше­гося от ство­ла де­рева.

       — Дав­но ты здесь? — на ду­ше ста­ло лег­че: ка­кие-ни­какие, а ведь это единс­твен­ные мои друзья здесь, не счи­тая гно­ма. Да уж, соб­ра­ла ком­па­нию…

       — Я ви­дел, как ты уш­ла, и сто­ял за де­ревом, но ре­шил не ме­шать. Ви­дения из зер­ка­ла Вла­дычи­цы мно­гих по­вер­га­ют в ужас. По­это­му мы не стре­мим­ся смот­реть ту­да.

       — Я не знаю, что мне те­перь де­лать, — я по­жала пле­чами, раз­во­рачи­ва­ясь и нап­равля­ясь к на­шим па­лат­кам. — Мне не­куда ид­ти и не к ко­му, — я горь­ко хмык­ну­ла, — у ме­ня и до­ма-то нет.

      Бо­ромир и Ле­голас пош­ли сле­дом, ти­хо пе­рего­вари­ва­ясь. У па­латок нас уже ждал не­доволь­ный Гим­ли, ко­торый оби­жен­но со­пел, гля­дя на нас.

       — И че­го это вы там без ме­ня со­веща­лись?

       — Они те­бе рас­ска­жут, — я мах­ну­ла на иду­щих по­зади во­ина с эль­фом, за­пол­зая в свою па­лат­ку и па­дая на кро­вать. Ни­чего не хо­чу. Спать-спать-спать.

      Ут­ро ве­чера муд­ре­нее, не зря так го­ворят. Ут­ром мне ста­ло стыд­но. Очень стыд­но за свою вче­раш­нюю ис­те­рику. Внут­ри зи­яла ог­ромная ды­ра, так пус­то мне еще ни­ког­да не бы­ло. Же­неч­ка уже убе­жала ку­да-то, я же вя­ло пе­ре­оде­лась и выш­ла на сол­нышко. Си­дящий под де­ревом Гим­ли встре­пенул­ся, под­ни­ма­ясь.

       — Бо­ромир и Ле­голас мне все рас­ска­зали, — гном вздох­нул, пе­реми­на­ясь с но­ги на но­гу. — Ты как во­об­ще? По­мощь нуж­на?

       — Спа­сибо, Гим­ли, но я сей­час сла­бо пред­став­ляю, что мне нуж­но.

       — За­то я знаю, — Гим­ли ог­ля­нул­ся по сто­ронам и вы­тащил из-за па­зухи вну­шитель­ную бу­тыль. — Это вер­ное средс­тво — хоть на вре­мя, но по­может.

       — Ты где это дос­тал?! — нес­мотря на пар­ши­вое нас­тро­ение, я улыб­ну­лась.

       — Ле­голас при­нес, — Гим­ли под­мигнул, раз­во­рачи­ва­ясь и скры­ва­ясь в бли­жай­ших кус­тах. Я от­пра­вилась сле­дом, раз­дви­гая гус­тые вет­ки.

      Вот что мне нра­вит­ся в Ло­ри­эне, так это его уди­витель­ная неп­ред­ска­зу­емость. Толь­ко что мы сто­яли на по­ляне, вок­руг сно­вали эль­фы, а те­перь ока­зались в за­терян­ном угол­ке на бе­регу не­боль­шо­го ручья, ве­село зве­нев­ше­го во­допа­дом. На кам­нях у во­ды уже был нак­рыт не­боль­шой стол, Бо­ромир ре­зал мя­со, а Ле­голас сле­дил за кос­терком.

       — При­вел! — Гим­ли по­бед­но ука­зал на ме­ня, прой­дя впе­ред и плю­ха­ясь на зем­лю ря­дом с Бо­роми­ром.

      Не­дол­го ду­мая, я при­со­еди­нилась к ним, по­лага­ясь на во­лю слу­чая и не со­бира­ясь за­водить ни­каких ду­шещи­патель­ных бе­сед. Так и по­лучи­лось: мы прос­то си­дели, пи­ли, пе­ли пес­ни и рас­ска­зыва­ли глу­пые (для нас) ис­то­рии из жиз­ни. Ал­ко­голь, он все-та­ки то­го - сбли­жа­ет, пусть и на вре­мя, и, ко­неч­но, в нуж­ной ком­па­нии. Так вот, мне по­палась са­мая нуж­ная. Бу­тылей ока­залась не од­на, а мно­гим боль­ше, при­чем ви­но бы­ло креп­ле­ное, вы­дер­жанное. Спус­тя не­кото­рое вре­мя я уже ва­лялась на тра­ве, раз­ма­хивая ру­ками и кри­ча:

       — Я  пти­ца воль­ная! Ку­да хо­чу, ту­да ле­чу!

       — А ку­да ле­теть-то, Аля? — Гим­ли по­чему-то хо­хотал ря­дом, не в си­лах ос­та­новить­ся.

       - А хрен его зна­ет! — я улы­балась в от­вет. — Я ж те­перь си­рота! У ме­ня ни­кого нет, и ид­ти не­куда!

       - Аля, у те­бя уши ос­тры­ми ста­ли! — Гим­ли с ужа­сом взи­рал на ме­ня, и я не пре­мину­ла ему по­верить, быс­тро ощу­пывая свои уши. Все ока­залось в по­ряд­ке, и я бро­сила гроз­ный взгляд на гно­ма, да­вяще­гося от сме­ха под кам­нем…

      Мы пля­сали на по­ляне, пы­та­ясь изоб­ра­зить лам­ба­ду (у Бо­роми­ра неп­ло­хо по­луча­лось), и пы­тались иг­рать в им­про­визи­рован­ный твис­тер, где Ле­голас был ве­дущим. В об­щем, спа­сибо им, единс­твен­ным друзь­ям, что ос­та­лись ря­дом со мной! Я от­влек­лась ото все­го, рас­слаб­ля­ясь от ду­ши.

       — И вот мы с от­ря­дом за­сели у стен Ос­ги­ли­ата… — Бо­ромир зло­вещим го­лосом в тре­тий раз рас­ска­зывал об ата­ке на го­род, — го­род уже был зах­ва­чен чер­ным от­родь­ем, а мы жда­ли сиг­на­ла раз­ведчи­ков, да­бы нак­рыть их ра­зом…

      Я по­вер­ну­лась к Ле­гола­су, ле­жаще­му ря­дом, ка­жет­ся, он единс­твен­ный сох­ра­нил пол­ную трез­вость ума пос­ле всех воз­ли­яний.

       — Грус­тно мне все это, — ме­ня по­тяну­ло на фи­лософ­ский лад, — что даль­ше де­лать — ума не при­ложу, — я под­перла под­бо­родок ру­кой, пы­та­ясь не об­ра­щать вни­мания на то, что ли­цо пос­то­ян­но съ­ез­жа­ло вниз.

       — А что тут ду­мать, Аля, — Ле­голас ос­то­рож­но зап­ра­вил мне за ухо вы­бив­ши­еся во­лосы, — ос­та­вай­ся здесь до кон­ца вой­ны, а по­том, ес­ли мы про­иг­ра­ем, в Ва­линор уп­лы­вешь.

       - Ну, во-пер­вых, вы не про­иг­ра­ете! — я воз­му­щен­но отод­ви­нула его ру­ку от ли­ца. — А во-вто­рых, я здесь од­на не ос­та­нусь! Я ж кро­ме вас в этом ми­ре во­об­ще ни­кого не знаю!

      Ле­голас от­крыл бы­ло рот, что­бы воз­му­тить­ся, но кри­ки Гим­ли и Бо­роми­ра от­влек­ли его.

       — Вла­дычи­ца — прек­расная и муд­рей­шая эль­фий­ка! — Гим­ли схва­тил се­киру, свер­кая гла­зами на Бо­роми­ра.

       — Она  ведь­ма, на­кол­до­вав­шая Але смерть! — кри­чал гон­до­рец, стис­нув меч. Я нес­коль­ко се­кунд бес­по­мощ­но взи­рала на это дей­ство, преж­де чем мой пь­яный мозг ско­ман­до­вал: «Аб­су-у-у-урд!» и я за­пела:

       — Ос­та­вай­ся, маль­чик, с на­ми! Бу­дешь на­шим ко­ролем! Ты бу­дешь на­шим ко­ролем! Ла-ла-ла! — дви­гая ко­неч­ностя­ми в такт му­зыке, я хо­дила по кру­гу по трав­ке, на­де­ясь, что му­жики пе­рес­та­нут ту­пить и при­со­еди­нят­ся ко мне. Но они сто­яли стол­ба­ми, оша­рашен­но гля­дя на ме­ня. По­каза­лось, или Бо­ромир про­бор­мо­тал:

       — Эка ба­бу раз­везло…

      Не в си­лах это боль­ше тер­петь, я под­хва­тила Гим­ли, кла­дя его ру­ки се­бе на та­лию и по­казы­вая, как на­до дви­гать­ся. Во­оду­шев­ленные на­шим при­мером, к нам при­со­еди­нились и Ле­голас с Бо­роми­ром, и вско­ре у нас на по­ляне от­пля­сыва­ла це­лая друж­ба на­родов!

      До­мой ме­ня кто-то нес. Не знаю кто, но яв­но не Гим­ли, ибо его бор­мо­тание раз­да­валось где-то по­зади, пе­реме­жа­ясь ру­гатель­ства­ми на его язы­ке. В свою па­лат­ку ме­ня ос­то­рож­но за­нес­ли и по­ложи­ли, а я вспом­ни­ла за­бытое чувс­тво «вер­то­лети­ков». Че­рез час вер­ну­лась Же­неч­ка, ски­дывая с се­бя лук и кол­чан и с сом­не­ни­ем гля­дя на ме­ня. Она при­нюха­лась и по­доз­ри­тель­но на ме­ня пос­мотре­ла:

       — Ты что, пи­ла? А с кем? — она при­села на край мо­ей кро­вати. — А ме­ня се­год­ня луч­ни­ки стре­лять учи­ли, вот! Толь­ко ме­чом не да­вали драть­ся. Не знаю по­чему… Так ты что, прав­да, пи­ла? А ме­ня по­чему не поз­ва­ли?

       — Же­неч­ка, иди…

       — Боль­ше не на­зывай ме­ня Же­неч­кой, я те­перь Ев­ге­ни­эль! — она гор­до (на­вер­но, ибо я не ви­дела) вски­нула го­лову, гля­дя на ме­ня.

       — Ев­ге­ни­эль, иди в жо­поч­ку! — я по­вер­ну­лась к ней спи­ной, об­хва­тывая по­душ­ку и прок­ли­ная в ду­ше эль­фа, спер­ше­го сур­ро­гат у ло­ри­эн­цев, — го­лова рас­ка­лыва­лась не­щад­но…



Галина Милоградская

Отредактировано: 20.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться