Попаданки на завтрак не остаются

Глава 27. Последняя битва


       - Кто ты? — шепот настойчиво блуждал в голове, призывая к ответу. Хотелось зажать уши руками, но в этой темноте у меня, кажется, не было рук.
       — Откуда ты пришла? — хотелось кричать, но губы не размыкались, будто склеенные суперклеем.

       — Я - Аля! — мне наконец удалось разжать рот, и крик прорезал окружающую меня тьму.

       — Не-е-ет! — вкрадчиво прошипел голос. — Ты лжеш-шь!

       — Я - Аля! — волны отчаяния накрывали с головой, заставляя течь из несуществующих глаз обжигающе сухие слезы.

       — КТО ТЫ?!


       - Аля! Просыпайся! — я резко открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на стоящем передо мной эльфе. Вокруг было темно, в углу шумно собирался гном, застегивая и поправляя многочисленные ремни и раскладывая ножи и метательные топорики. За окном ржали кони, перекрикивались люди. Я медленно опустила ноги с кровати на пол, пытаясь проснуться после удушающего кошмара.

       — Все в порядке? — Леголас участливо дотронулся до моей руки, заставляя поднять глаза и слабо улыбнуться.

       — Просто страшный сон, — я поднялась, пытаясь разглядеть в неверном свете почти угасшего камина свои вещи. Наконец мой взгляд выцепил из темноты мешок, и я прошла к нему, проверяя, ничего ли здесь не забыла.

       — И не говори! — откликнулась Женечка, обходя Леголаса и ненароком его задевая. — Мне тоже всю ночь снились кошмары. Так хотелось, чтобы рядом был кто-то сильный, кто-то, кто мог бы защитить меня… — она красноречиво повела бровями в его сторону и скрылась за дверью, покачивая бедрами.

      Гимли хрюкнул, поспешно пряча лицо в своем походном мешке, Леголас закатил глаза и выскользнул из комнаты. Я вышла следом, надеясь, что холодный предрассветный ветер приведет в порядок и мысли, и голову. Но снаружи меня ждало разочарование — рассвет не наступил. Темные сумерки укрывали деревню, делая все вокруг расплывчатым и неверным. Воздух был спертым и тяжелым, даже вдыхать его казалось неприятной необходимостью. Тьма пришла быстрее, чем нам хотелось…

      Позади осталось еще два тяжелых перехода, прежде чем наш отряд с призраками в авангарде не достиг Белфаласа. Бой кипел там, на берегах, где умбарские пираты теснили воинов. Войско мертвых без труда справилось с ними, сметя пиратов на своем пути, как порою пылинку сносит порывом ветра. Мы смотрели на их победу с пригорка, пытаясь надышаться свежим запахом, доносящимся с моря. Белые барашки катились по лазурной глади, южный ветер прогонял черные тучи, полуденное солнце отражалось от лазурной глади, искря и переливаясь.

       — Оно превосходно, — шальная улыбка расплылась по лицу Леголаса, жадно впитывающего раскрывшуюся перед нами картину. — Оно волнующе, волшебно, прекрасно…

       — Смотри, не захлебнись от восторга, — насмешливо перемигнулся со мной Гимли, в отличие от эльфа с интересом наблюдавший битву внизу. - Нет, ну ты смотри, какая армия! Да мы с такой легко Мордор за день возьмем! — гном нетерпеливо похлопывал себя по ляжкам, пытаясь сдержать себя и не броситься в бой.

       — Леголас, смотри, чайки! — Женечка подняла руку, указывая на птиц, парящих над водной гладью недалеко от нас.

       — Где?! — эльф вскинул голову, следя за ее рукой. — Чайки… — зачарованно прошептал эльф, провожая их взглядом. — Как я завидую им: свободным, парящим в вышине над бескрайним морем… А их крики… Они любого способны лишить покоя…

       — Потом повздыхаешь, — вышло слегка раздраженно, но я не могла больше слушать, как здравомыслящий лесной эльф превращается в фаната моря. — Там уже все закончилось, пора спускаться к Арагорну. Он, кажется, собрался их отпускать.

       — Отпускать?! Зачем?! Он растерял последний разум?! — возмущенный Гимли громыхающим железом колобком покатился вниз, мы с Женечкой поспешили за ним. Леголас же остался стоять на холме, не сводя глаз с моря.

                                                                         ***


      Южный ветер гнал нас к Минас Тириту, и по дороге наше небольшое войско постепенно увеличилось. Войны Белфаласа, Либеннина, да что там - всей дельты Андуина, присоединялись к нам, и вскоре бывшие корабли умбарских пиратов заполнились бойцами. Ветер летел перед нами, наполняя паруса, гоня корабли вверх по течению быстрее, чем если бы мы шли на веслах. Ночь была свежей и ароматной, навевая легкую грусть и умиротворение, несмотря на то, что уже завтра нам предстояла битва у стен Минас Тирита. Черное облако ушло далеко вперед, сейчас сея мрак над полями Пелленора… Было более чем странно ощущать себя причастной к этому событию.
      Я опустила в воду веточку камыша и наблюдала за следом, что она оставляет на черной воде Андуина. Вот так и я скольжу по течению, не задевая глубины, лишь создавая легкую рябь на поверхности. Хотелось опустить руки и скользнуть туда, в черную глубину, и остаться там навсегда.
      «Кто я?!» — может, стоит поискать третьей смерти? Интересно, а если я умру, то куда денусь? В рай? Или в чертоги Мандоса, о которых уже наслышана? Куда денется моя раздвоенная душа? И будет ли ей пристанище хоть в одном из миров? Бре-е-е-е-е-ед...

       — А ну верни мои пяльца! — громкий крик нехотя вырвал меня из задумчивости, заставив отыскать источник раздражения. Глаза его быстро нашли — один из близнецов, кажется Элрохир, бегал по палубе, размахивая странным сооружением, состоящим из ниток, лент и разноцветных тканей. За ним прыгала рассерженная Женечка, пытаясь вырвать из рук свое рукоделие. В конце концов ей это удалось, и она с рассерженным видом подошла ко мне.

       — Это мое призвание, — она плюхнулась на скамейку рядом со мной, обреченно протягивая свое творение. Я взяла в руки вышивку, с удивлением глядя на золотые цветы, распускавшиеся на белоснежной ткани. - Там, в пещерах, я узнала себя и свое имя. Хотя я его и раньше узнала, — Женечка вздохнула, смахнув слезу, — вот только верить не хотела. Сериндэ! — почти выплюнула она. — Это мое имя!

       - И? — я недоуменно смотрела на девушку, ожидая ответа.

       — Рукодельница!!! — Женечка почти кричала. — РУКОДЕЛЬНИЦА! Не воин, не лучник, даже не лекарь! Рукодельница!!! — девушка опустила голову, теребя в руках ткань. — И знаешь, что самое противное? Я не могу сдержаться — мне это действительно нравится — сидеть и вышивать или делать что-то своими руками… Я нашла ткань в домике, в котором мы ночевали, а нитки были в подарке Галадриэль. Но это не мое! Я так не хочу!

       — Слушай, — я постаралась успокоить девчушку, — ну это же не конец света! Да и эльфийка в тебе все же не ты! Посмотри, ты же сражалась недавно, тебя же не вышивать тянуло тогда?

       — Д-да, — неуверенно протянула Женечка, поднимая на меня глаза, полные надежды. — Я просто хотела поубивать побольше орков! Получилось же! — она приосанилась, вспоминая последний бой у Лебеннина.

       — Вот-вот! — обрадованно подхватила я. — Ты — это ты! Тебя никто не изменит! А если потянет вышивать — так в чем проблема? Бери и вышивай!

      Успокоив таким образом девушку, я окунулась в омут своих, не слишком обнадеживающих, воспоминаний. Я почти увидела лицо дарящего мне кольцо, и печать узнавания настойчиво плыла перед глазами, не желая проясняться. Казалось, что стоит потянуть незримую ниточку и все распутается, распустится и станет ясным-ясным, как раннее утро летом. С такими мыслями я растянулась на деревянной палубе, подложив под голову мешок и глядя в мерцающую синеву, раскинувшуюся надо мной.



Галина Милоградская

Отредактировано: 20.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться