Попала в Хогвартс

Глава 4 - Школьные будни

      Утро в моей новой школе наступило совершенно обычно: так же прозвенел будильник, так же девчонки и мальчишки нехотя вылезли из своих нагретых постелей и так же пошли приводить себя в порядок. Откуда я это знаю? Ну хотя бы потому, что так сделала я.

      В комнате, куда меня поселили, помимо самой меня, было ещё четыре девочки-третьекурсницы, чьи имена я даже не потрудилась узнать.

      Вообще, Хогвартс ничем не отличался от обычной школы-пансиона, про которые я читала когда-то давно в одном журнале, название которого уже не помню… Разве только здесь был потрясающий завтрак и обучали основам магии.

      — Привет, — я подсела к Полумне и положила к себе в тарелку ломтик бекона с яичницей.

      — Как тебе школа? — поинтересовалась Лавгуд, цепляя свой бекон вилкой.

      — Не знаю, — пожала я плечами. — Конечно архитектура замка очень впечатляющая, но больше сказать ничего не могу.

      В Большом зале было шумно; студенты переговаривались между собой и стучали вилками о наполовину опустевшие тарелки.

      — Луна, — начала я. — Я же могу называть тебя так?

      Девочка пожала плечами:

      — У меня встречный вопрос. Я могу называть тебя просто Кэйт? Екатерина звучит уж слишком серьёзно.

      — Конечно, — улыбнулась я, а затем сунула в рот ещё один кусочек яичницы.

      Кто-то грубо постучал мне по плечу. Я обернулась. Рядом стоял высокий рыжий парень, явно не третьекурсник.

      — Почему я должен искать тебя по всем факультетам? — раздражённо проговорил он и сунул мне в руки какой-то помятый листок, который на ощупь был плотнее обычной бумаги. — Твоё расписание.

      Парень развернулся на пятках и широкими шагами двинулся в сторону стола Гриффиндора.

      — Старосты, — беспечно ответила Луна, когда я вопросительно на неё взглянула и только собиралась раскрыть рот.

      — А, — только и смогла произнести я, а затем, тряхнув головой, тем самым прогоняя странные мысли, взглянула на своё расписание. Первым уроком значилось прорицание.

      «Вот уж точно по какому предмету у меня будут плохие оценки», — подумала я, при этом пытаясь вспомнить хоть одно происшествие, где я смогла предвидеть будущее.

      Большой зал потихоньку начал пустеть.

      Я попрощалась с Полумной и хвостиком увязалась за группкой третьекурсников, спешащих на вершину Северной башни, где и должен был проходить урок. Почему рядом с предметом пишут, где он будет проходить, но не рисуют мини-карту, как туда попасть? Впрочем, мне повезло, что я вовремя заметила своих сокурсников.

      Добравшись с остальными до тесной лестничной площадки, которая находилась почти на самой вершине, я подумала, что за это северобашенное покорение надо награждать золотым значком ГТО с отличием, потому что преодолеть такое количество ступенек под силу, наверное, только волшебникам.

      Раздался несколько приглушённый звон колокола, а над головой что-то скрипнуло. С интересом я подняла взгляд на потолок. Там находилась круглая дверца люка, которая сейчас была открыта и оттуда спускалась серебристая верёвочная лестница. Я, печально вздохнув, подождала своей очереди и неловко забравшись по лестнице, оказалась в душной и сумрачной аудитории, заполненной красноватым светом, от того что окна были занавешены тёмными шторами. Выглядев ближайший к люку столик, я быстро заняла его, потому что думала, что от люка будет веять хоть немного прохладой и я здесь не задохнусь.

      — Добро пожаловать! Рада видеть вас наконец в вашем физическом облике.

      На более-менее светлый участок в этой комнате выступила худощавая женщина в очках с толстыми стёклами, которые делали её глаза просто огромными. Сама она была вся в ожерельях, цепочках, перстнях и браслетах, а на тощих плечах покоилась блестючая шаль.

      — Садитесь, деточки, садитесь, — приглашала профессор учеников, которые только забрались в класс. — Приветствую вас на уроке прорицания! Меня зовут профессор Трелони. Скорее всего, вы до сих пор ещё меня не видели. Я редко покидаю свою башню. Суета и суматоха школьной жизни затуманивают моё внутреннее око.

      — Печальный факт, — шепнула я в своей скептической манере, которая с каждым новым словом профессора всё больше мной завладевала.

      — В этом году мы будем изучать основополагающие методы прорицания. Первый семестр посвятим гаданию по чаинкам. Во втором семестре займёмся хиромантией. Между прочим, моя дорогая, — поправляя свои очки, обратилась профессор Трелони к девочке, сидевшей за три столика от меня, — вам следует опасаться рыжеволосых.

      Та испуганно глянула на паренька с рыжими волосами, который сидел прямо за ней, и двинула свой пуфик подальше от него.

      — В летнем семестре перейдём к магическим кристаллам, если к тому времени закончим с предсказаниями по языкам пламени. К сожалению, в феврале занятий из-за вспышки сильнейшего гриппа не будет. У меня у самой пропадёт голос. А на пасху один из нас навеки нас покинет…

      «В каком смысле? — пронеслось у меня в голове. — Плохие оценки и выгонят из школы?»

      — Деточка, вы не могли бы подать мне самый большой серебряный чайник? — из-за ближайшего к профессору стола тут же поднялась приятной наружности девочка с завивающимися светло-золотистыми волосами. Она взяла с полки самый большой чайник и поставила перед Трелони. — Спасибо, милая. Да, между прочим, то, чего вы больше всего опасаетесь, случится в пятницу шестнадцатого октября. А теперь попрошу вас разбиться на пары, взять с полки чашку и подойти ко мне.

      «Интересно, а с помощью какого заклинания можно разбить себя на двое? Или тут без хирургического вмешательства никак? — я задумчиво смотрела на пустующее место за моим столиком. — Но в любом случае, мне больше нравится быть целой».

      Я встала со своего места, взяла чашку с полки и подошла к профессору. Она ловко плеснула мне туда кипятка. Сразу видно многолетние тренировки и большой опыт в этом деле. Вернувшись на своё место, я отставила от себя чашку с чаем и принялась лениво перелистывать страницы учебника в поисках нужного раздела — тянула время, надеясь, что до того момента, когда я буду на нужной странице, чай остынет, потому что горячий я не люблю. Да и вообще, к чаю я была равнодушна, а вот что до кофе, то это уже другой разговор.