Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 3

Глава 25

- Мария Васильевна, ночные прогулки действуют на Вас пагубно! – выговаривала мне серая нянька, укладывая порозовевшего от купания Ванятку спать.

- Если бы действовали! – пожаловалась я, сооружая из волос кокетливую прическу. - А то пока дальше комплиментов и поцелуев дело не продвигается!

- Чего? – сделав вид, что не расслышал, переспросил у меня хищник.

- Говорю, дела у меня государственной важности, - поправилась я. - А вы тут без меня не скучайте. Серый, расскажи ребенку сказку на ночь.

- Я не умею! – возмутился лохматик.

- Ну, я, как лучше, хотела!  Теперь пеняй на себя. Ваня, тогда ты расскажи Серому Волку сказку!

- Одну? – в предвкушении переспросил сынулька.

Я скептически посмотрела на хищника.

- Долго он, конечно, не протянет, - сын умоляюще скривил личико, так что я не смогла отказать. - Рассказывай столько, насколько его хватит.

Ванюшка обнял волчару за шею, фиксируя захват, и зарядил первую сказку:

- Жили-были старик со старухой у самого синего моря…

На этой оптимистичной ноте я и покинула свои покои. Выйдя за дверь, огляделась, почетный караул стоял у наших с Ваняткой дверей. Безопасность на высоте! Но как бы мне побыстрей Костю найти? Желание этой ночью блуждать по коридорам не наблюдалось. Видимо, сказывалось напряжение прошедшего дня: обморок, старшие царевичи, допрос стрельца, бодание с царем, кража. Зато нескучно, и сплю хорошо, засыпая в подлете к подушке.

Я негромко свистнула, и понятливые тварюшки повернули ко мне каменные головы.

- Меня кто-нибудь сможет проводить к секретарю Кощея Бессмертного?

Одна из двух тварюшек, стоящих на посту, приподняла каменную лапу, делая шаг в мою сторону.

- Нет, нет, нет! Ты остаешься на месте и охраняешь Ваню, я тогда сама поищу.

Я успела сделать только пару шагов по коридору, как откуда-то сверху послышался скрежет. Подняла глаза к потолку и увидела, по высочайшей колонне с ее вершины спускалась огромная горгулья, напоминающая здоровую обезьяну с рогами и крыльями. Я узнала в ней вожака тварюшек. Он цеплялся огромными каменными когтями за колонну и, спускаясь ко мне, царапал гранит. Закончив  схождение, обезьяна встала рядом, не сводя с меня безжизненных глаз.

- Ну что ж, веди! – скомандовала я.

Обезьяна развернулась и пошла вперед быстрым шагом.  Я вновь оказалась в хозяйственном крыле около уже знакомой мне двери. Вожак поскреб пол, оставляя на нем повреждения, дверь тут же открыли. Это был Костя, радостно мне улыбавшийся.

- Здравствуй, Маша, - он взял меня за руку и ввел в зал, там уже сидели Соловей и Горыныч.

- Добрый вечер, красавица! – поприветствовали меня одновременно три головы змея.

- Щдобрый щвечер, щнеугомонная щлетательница! – веселился Разбойник.

- Я тоже очень рада вас видеть, - искренне улыбнулась я.

Неожиданно в дверь постучали, мужчины заговорщически переглянулись. Костя приложил палец к губам, я понятливо кивнула. Затем он отвел меня на балкон, и, оставшись со мной, закрыл за собой ставни.

- Щпроходите, щнаши щкормилицы, - позвал кого-то Разбойник, открывая входную дверь.

- Совсем бы мы без вас оголодали, - поддержал друга Змей.

В комнату вошли замотанные в тряпки три женских фигуры с блюдами, полными еды, на голове. Впереди их шла четвертая девушка с непокрытой головой и открытым лицом. Я внимательно наблюдала за происходящим через оконное стекло, что было в ставнях балконной двери.  Не могла отказать себе в удовлетворении любопытства. Хотелось самой увидеть и оценить страшную внешность местных женщин.

Но ничего особенно страшного увидеть не удалось.  Ее нельзя было назвать красавицей из-за слишком большого носа с горбинкой, тонких губ, слишком густой моноброви, величественно росшей на лице. Но больше всего мое внимание привлекли аккуратные черные усики, кокетливо выступающие из-под выдающегося носа, кончики которых залихватски закручивались вверх. Ну, просто, Эркюль Пуаро в юбке.

Женщины поставили блюда на стол и замерли в ожидании дальнейших распоряжений.

- А Костэк где? – пробасила горбоносая красавица, обыскивая взглядом комнату и остановившись на нашей двери.

Усатенькая только вознамерилась к ней подойти, как Горыныч прорычал:

- Дела у него, иди к себе Роксана!

Та сверкнула на него гневным взглядом, но перечить не стала. Откланявшись, бабенки утопали. Вокруг моей талии сомкнулись горячие мужские руки. Увлеченная прятками, я и не заметила, как тесно прижалась к мужскому телу.

- Я тоже очень-очень соскучился, - прошептал мне на ухо кареглазый. – Но прежде чем продолжить, я хочу, чтобы ты покушала.

От такой искренней заботы у меня защемило сердце. Ведь, действительно, я целый день бегаю голодная, так как в присутствии Кощея кусок в горло не лезет. Все это видят, но никому и дела нет. Коллеги хоть бы кусок черного хлеба в пыточную принесли! Но никому неинтересно, чем я питаюсь! Может, уже от голода пухну? Ну, я вам устрою!



Инга Ветреная

Отредактировано: 26.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться