Портал на тот свет

Глава 1.

Глава 1

Солнце било в глаза, легкий ветерок ласкал щёки – Как же Лера любила весну и лето! Не мартовские снегопады или апрельский гололёд пополам с грязью, а тепло и свежесть мая. Тонкий аромат цветов, трогательную нежность молодой листвы, синеву неба. И первую грозу, да!

Как там, у Тютчева?

«Люблю грозу в начале мая,

Когда весенний первый гром…»

А лето? Лето - это сарафан и тополиный пух, короткие ночи и яркие рассветы, песни соловья и первая клубника.. А ещё лето - это долгожданный отпуск, в котором не будет родительских собраний и непроверенных тетрадей. Отпуск, который как раз вчера у неё и начался.

Лера провела рукой по длинным прядям, пропустила их сквозь пальцы – Наташка настоящая волшебница – после её рук волосы не секутся и остаются по-прежнему мягкими и шелковистыми. А цвет? Приятный глазу блонд без противного жёлтого оттенка. Выглядит совершенно естественно, будто блондинкой и родилась, тем более что глаза у неё голубые.

Кто-то скажет, что шатенка с голубыми глазами смотрится не менее эффектно, но Валерия считала так – раз ей идет блонди, почему бы не поправить природу? Тем более что после грустного финала её первой любви она решила кардинально сменить не только образ жизни, но и внешность – записалась в бассейн, похудела на целых семь килограммов, отрастила волосы ниже лопаток и осветлила их, превратившись в блондинку.

Правда, первая попытка оказалась неудачной, и если бы ей не посчастливилось повстречаться с Наташей, исход смелого эксперимента был бы совсем печальный, а внешность изменилась бы намного кардинальнее, чем она себе запрограммировала.

Познакомились они в «Букашке», когда Лера, совершенно случайно, решила проехать по Кольцу, а не спустилась, как обычно, в метро.

Троллейбус был полупустой, поэтому Лера подсела на свободное сидение к худенькой брюнетке с французской косой и привычно погрузилась в размышления.

- Девушка, вы меня, конечно, извините, но кто вам так изуродовал волосы? – соседка по сиденью некоторое время ёрзала и, наконец, не выдержала. – Я – парикмахер, мне больно смотреть, что с вами сделали.

- Знаю, что плохо получилось, - расстроено отозвалась Лера. – У девчонок в общежитии осветляла. Подруга сказала, что умеет и сто раз делала. Ну и… вот.

- Разрешите, я потрогаю?

- Да, пожалуйста.

Девушка потерла волосы пальцами, что-то пробормотала себе под нос и полезла в сумочку.

- Я на Народной улице выхожу, она следующая, вот, держите, это моя визитка. Предварительно позвоните, выберем время, и будем спасать ваши волосы.

Лера машинально взяла прямоугольник, соседка улыбнулась и выскочила из троллейбуса.

«Наталья Сергеевна Рощина, стилист-парикмахер. Тел. х – ххх – ххх-хх»

Валерия повертела визитку, потом сунула в сумку и забыла о ней почти на неделю, пока однажды утром на расческе не остался приличный клок пережженных волос. Наплакавшись, Лера перевернула сумку, с облегчением обнаружила, что прямоугольничек не потерялся, как она решила спервоначалу, а просто попал между студенческим и проездным, и набрала номер.

Наташа ответила почти сразу, девушки поговорили, и через день Валерия приехала к Рощиной в первый раз.

С того дня прошло – девушка посчитала в уме – почти три года!

Она окончила институт, совершенно излечилась от несчастной любви, целый год отработала учителем начальных классов и полюбила свою новую внешность.

Парикмахерская, где работала Наташа, находилась в районе Павелецкого, Лера приезжала к ней регулярно, раз в три-четыре недели, как только отрастали корни. Обычно после покраски она гуляла по Валовой до станции метро на Замоскворецкой ветке, затем спускалась в длинный переход, где рассматривала сверкающие огнями киоски со всякой всячиной.Вдоль стен перехода иногда стояли певцы или музыканты, часто рядом с ними располагались и бабушки, продающие пучки зелени или домашние закрутки. В конце перехода поднималась по ступеням и шла вдоль здания Павелецкого, через толпу пассажиров – только что прибывших или собравшихся в дорогу, а потом сворачивала к платформам и, не доходя до них пару шагов, снова спускалась, но уже в метрополитен. Иногда она поднималась на второй этаж и немного сидела в зале ожидания, потягивая кофе, слушая объявления о прибытии поездов и рассматривая пассажиров. Полчаса, не больше, но и этого хватало, чтобы преисполниться решимости, что в следующий раз или летом, или на новогодние каникулы она обязательно куда-нибудь поедет! Ей нравилась эта суета и особенная атмосфера, когда человек ещё здесь, держится за чемодан, покупает кофе или бутерброды в дорогу, а сам душой и мыслями уже там… Далеко… Куда скоро увезет его плацкартный или купейный вагон.

Ей очень хотелось покупать в дорогу еду, переживать, не опоздает ли поезд, подойти к проводнику, показать билет и занять место в вагоне! Обязательно верхняя полка, чтобы залезть и смотреть с высоты в окно – на проплывающие мимо города, станции, деревни. На людей, спешащих на работу или домой, на детей, поля и рощи. Всё то, что она видела только по телевизору.

Так получилось, что за свои двадцать пять лет она никуда дальше Подлипок не ездила. Её родители не выбирались ни на море, ни заграницу, все отпуска они проводили на даче. Можно сказать, что Лера нигде, кроме Москвы не была, любуясь на красоты мира исключительно через телевизионный экран.

У родителей в Подлипках была дача, доставшаяся от бабушки. Лера помнила строгую бабушку Свету, её ветхую избушку с сарайчиком для ведер и садового инвентаря, заросший сад, кусты крыжовника и покосившийся забор. Всё лето она проводила там, возвращаясь в Москву только к началу учебного года. В поселок приезжали и другие дачники, все с детьми, и Лере никогда не было скучно. Потом бабушка умерла, родители снесли старый дом и принялись строить новый. Дело это оказалось небыстрое, денег постройка требовала много, а зарабатывали её родители, как все – оклад и тринадцатая к Новому году.