Посланница Поднебесья

Размер шрифта: - +

Глава 6. Часть 2

Ларо: настоящее

- Берт, не будь занудой! Вспомни, сколько раз я сладости из пищеблока приносила!

- Ну ты и сравнила! - на меня глянули черные, как непроглядный мрак, глаза в обрамлении густых ресниц. - Одно дело - мелкое хулиганство, другое - преступление тысячелетия. Да меня в капсулу забвения за такое отправят!

- Берт, но мне очень-очень надо! - я, молитвенно сложив ладони, посмотрела на ангела-архивариуса самым несчастным взглядом из имеющихся в арсенале.

Он тяжко вздохнул и снова замотал головой, правда, не столь рьяно, как пять минут назад, что давало мне некоторую надежду.

С Бертом я познакомилась будучи «узницей» медицинского блока. Высоченный парень с каштановой шевелюрой до плеч пришел подлатать крыло, пострадавшее после нападения другого ангела - проигравшего кандидата в архивариусы. Их начальник отправился на покой, и оба помощника имели равные шансы занять освободившееся место. Но Высший Амэй, курирующий хранилище душ и базу данных смертных, выбрал Берта. Незадачливому конкуренту подобный расклад пришелся не по вкусу, и он решил отыграться.

Кстати, мой приятель отчего-то считал, что предыдущий архивариус вовсе не наслаждается заслуженным отдыхом после столетий напряженной работы. Берт уверял, что шефа отправили в капсулу забвения за серьезный промах, как говорят люди, без суда и следствия. Потому старался действовать по правилам. Однако и у него имелись слабости. Такие как пирожные с шоколадным кремом и засахаренные груши. Понятное дело, самому слишком часто наведываться в пищеблок чревато обвинением в чревоугодии. Другое дело, стажер из группы категории «Д». Что с него (то бишь, с неё) возьмешь?

- Берт, это же не ради праздного любопытства, - захныкала я всерьез. – Не могу допустить, чтобы меня уничтожили. Потому хочу знать, с чем имею дело.

- А обо мне ты подумала?! - зашипел архивариус, хватая меня за ворот рабочей рубашки. - Высший Амэй придет в бешенство, если узнает, что я влез в файл ангела без разрешения!

- Не преувеличивай. Он добрый.

- Ничего подобного! - лицо Берта покрылось смертельной бледностью. - Тебе просто не приходилось видеть его в гневе. А мне однажды «посчастливилось». Поверь, это страшное зрелище. А тот, кто вызвал ярость Высшего, может попрощаться с бессмертием. Из троих старцев именно Амэй - самый опасный. Потому что скрывает беспощадность под маской приветливости.

- Берт!

- Уходи, Ларо, - отрезал архивариус стальным тоном. - Я твой друг. Но никогда больше не проси о подобных услугах. Не смей!

Непробиваемость Берта стала для меня полной неожиданностью. Я-то, наивная, полагала, он кинется выполнять просьбу, едва о ней заикнусь. Без дополнительных вопросов покажет всю мою «подноготную» Но вот, поди ж ты. Амэя испугался. С другой стороны, что я вообще знала о Высшем старце? Помимо того, что он не афишировал мою особенность. Вдруг архивариус прав, и старик с медовыми глазами - само воплощение жестокости? Быть может, когда я сыграю свою роль (в чем бы она там ни заключалась), он прихлопнет меня, как букашку?

В комнате Перехода я привычно бросила взгляд на вход в мертвый Мир. На дверь, которой больше не полагалось выглядеть дверью. Мысль пронзила голову ударом молнии. А если попробовать войти внутрь? Нет! По телу мгновенно прошла дрожь, как сотня иголок. Коли решусь на подобное, и об этом кто-то узнает, мне точно конец. А отправляться в небытие мне не хотелось столь же сильно, как архивариусу Берту.

Сегодня я перемещалась в Мир Грёз и Обманов, чтобы приглядеть за Матильдой и, возможно, поделиться жизненной энергией. Даже разрешение на это у Ллойда выпросила. Правда, сначала пришлось терпеливо выслушать его фырканье. О, Небо и Миры! И что другие женщины находят в этом ангеле? Напыщенный и самовлюбленный! А когда морщится, так и вовсе похож на мерзкого, склизкого червяка. Сущая гадость, а никак не первый красавец Поднебесья!

К слову, и Ллойд был не высокого мнения о моих внешних данных, о чём не преминул сообщить прямым текстом в первые же дни знакомства. Я, конечно, и сама умела зеркалом пользоваться, потому понимала, что он прав. Презентабельны на моем лице только светлые глаза, которые на фоне темно-каштановых волос смотрелись фантастически. Но всё остальное не выдерживало критики. Невзрачность и размытость - вот как бы я охарактеризовала собственные черты. Однако оскорблять девушку - верх невоспитанности!

- Радуйся, - подошла с неожиданной стороны Ши, когда я пожаловалась ей на выходку Ллойда. - Лучше так, чем приставать начнет. Ко мне уже с намёками лез. Говорят, шимантки для него вроде экзотики.

- Мерзость, - я сжала кулаки, представляя, как собственноручно ломаю Ллойду крылья. - Ты должна пожаловаться.

- Не стоит, - отмахнулась дочь Мира Вечной Ночи. - Я с ним справлюсь, коли перейдет черту. Наши девушки умеют за себя постоять. Узнает на собственной шкуре, что такое шимантский темперамент. Мало не покажется.

И я поверила, ибо увидела на сером лице подруги столько вдохновенной ярости, что на несколько Ллойдов хватило бы. Самое обидное, что Ши, наверняка, не одна предпочитала не жаловаться. Удивительно только, что Высшие закрывали глаза. О репутации этого посланника Поднебесья не слышал разве что глухой. Быть может, Аскольд, Ольвет и Амэй и сами в прошлом не отличались благопристойным поведением, и для них распущенность Ллойда в порядке вещей?

Выйдя на платформу в Мире Грёз и Обманов, я взглянула на браслет, хотя и так знала, что увижу. Кнопки Гая и Эсмеральды оставались синими с красными и желтыми бегающими полосками. Опасность, по-прежнему, маячила в отдалении и пока не собиралась приближаться. Зато дела Матильды заметно ухудшились. Кнопка светилась лимонно-желтым цветом, а время от времени по ней пробегали алые всполохи. Стало быть, сейчас моё место рядом с душой, которой я не позволила покинуть искалеченное тело.



Анна Бахтиярова

Отредактировано: 01.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться