Посланник Небес

Размер шрифта: - +

Добыча. Глава 5.

Шторм прекратился лишь к утру на четвертые сутки. Резко стих ветер, а через некоторое время успокоились волны. Над океаном поднялся густой белый туман. Матросы зажгли ходовые огни. Каждые пять минут тревожно звонил судовой колокол. Хоть шторм и кончился, но аврал продолжался — буря прибавила хлопот команде. В трюмах было полно воды, сломана верхняя стеньга грот-мачты, не хватало трех парусов.

— Лечь в дрейф! — отдал приказ Гриффитс. — Все к помпам! И на починку рангоута! Погасить топ-огни! Эй, на рынде, кончай трезвонить!

— Господин капитан, — удивился случайно оказавшийся рядом боцман МакКейн. — Что вы, сэр! В таком тумане! А ну как врежется кто с ходу?

— За нами четвертый день гонится английское военное судно! Ты что, не помнишь, болван?! Нас могут обнаружить! Или на виселицу захотел?

— Так, может, пойдем на всех парусах? — на палубе появился Оскар Холлис.

— Нет, нельзя. Проклятый туман, не видно ни черта! Вдруг наскочим на риф? Или сами протараним какую-нибудь галошу?

— Да и черт бы с ней!

— С ней-то черт, а с нами кто? Архангел Гавриил? Эй, боцман! Почему матросы без дела слоняются по палубе?! Немедленно взять запасные паруса и восстановить потерянные во время шторма! Почему до сих пор этого не сделали, черти вас раздери! Почему стеньга не восстановлена?!

В действительности же, гнев капитана был необоснован. Без дела никто не слонялся, все, кроме пассажиров, были заняты ликвидацией урона, нанесенного кораблю стихией. Десять марсовых матросов занимались ремонтом мачты, остальные подшивали паруса, чинили такелаж и откачивали воду из трюмов.

К полудню туман рассеялся. И стало видно, что преследующая «Кассиопею» английская шхуна находится не далее, как в трех кабельтовых позади.

— Подкрались, скоты! — произнеся эту фразу, Гриффитс добавил к ней грубое матросское ругательство.

— Да, на самом деле военный корабль, — констатировал Мэтью. — Пронюхали, что мы испанца потопили и решили нас наказать. Ведь нападать на испанские корабли сейчас не приветствуется, союзники, все-таки…

— Быть может, это английский  капер? — предположил Уолтерс. — Но ведь и над нами тоже английский флаг, почему они нас преследуют?

— Отбиваться будем? Или договоримся? — скорее не спрашивал, а размышлял вслух Холлис.

— А ну их к черту! Нас не догонят! — Гриффитс пулей взбежал на квартердек. — Эй, висельники! Все паруса ставим! Живо! Боцман! Ремонт закончен?!

— Сэр! Еще нет, сэр! — отозвался боцман. — Грот-брамсель и крюйс-марсель не готовы, сэр!

— Моржовый ус тебе в зад! И кишки кальмара туда же! Делайте быстрее, скоты, пока на вас пеньковые галстуки не затянули!

Отсутствие двух парусов не позволяло идти полным ходом. На завершение ремонта потребовался еще час, за это время преследователи сократили разрыв до расстояния прицельной пушечной стрельбы. Несколько ядер, выпущенных из носовых орудий, плюхнулись за кормой «Кассиопеи», одно зацепило борт, но не причинило повреждений.

— Поменяли флаг — черный флаг подняли, — заметил Уолтерс. — С черепушкой, кинжалом и пистолетом. Это что ж, получается наши коллеги-пираты! Сволочи, по своим лупят!

— У них тридцать две пушки, — доложил подбежавший старший канонир. — А команда, похоже, большая.

— А, плевать на все! Ядрами заряжай! Принимаем бой! — скомандовал Гриффитс.

«Кассиопея» резко развернулась на ветер и выстрелила очередью из десяти пушек с одного борта. После этой канонады на шхуне противника упала фок-мачта.

— Ну и все, — с удовлетворенной улыбкой произнес Гриффитс. — Теперь спокойно, с достоинством уходим.

Правда, пока фрегат разворачивался и снова ложился на прежний курс, со шхуны вдогонку ответили залпом из нескольких орудий. Одно ядро пробило обшивку борта чуть выше ватерлинии. Капитан Гриффитс лично спустился в трюм проверить, есть ли течь. Дыра оказалась между шпангоутами, но такого размера, что в нее свободно пролезла бы голова ребенка. И хотя течь появлялась только при кренах на правый борт, она, вполне вероятно, будет возникать и при легком волнении. Гриффитс велел перенести как можно больше груза на левый борт, чтобы создать крен от поврежденного места. Явился корабельный плотник. Осмотрев пробоину, он заявил, что через полчаса ни одна собака не узнает, что когда-то здесь была дыра.

Когда аврал на судне, наконец, завершился, свободные от вахты матросы, дымя трубками,  отдыхали на полубаке.

— Что я ему, мальчишка?! — возмущался боцман МакКейн, прозванный в команде Акулий Зуб. — Когда шквал налетел, говорил ему, надо было грот-брамсель убрать. Тогда бы и стеньгу не сломало.

— Да ладно тебе, Акулий Зуб, — успокаивал его старший канонир Сэм Уоткинс. — Капитан всегда прав, на то он и капитан. Начальство, все ж таки.

— Начальство, — повторил боцман. — Что-то темнят они, начальство. Скрывают от нас чего-то. В ту ночь, когда испанского купца потопили, собрались они в каюте у лорда. Корыто зачем-то взяли. И сито. Может золотой песок они у испанца нашли? А нам не говорят. И негров утопили. А за каждого можно было бы выручить по десять фунтов стерлингов.

— Да ладно тебе, Джон! У нас неплохое жалование. А через две недели будем в Виржинии, продадим шкуры и слоновую кость, каждый из нас получит по шестьсот фунтов! А Боб Спирсон, так и тысячу двести. Повезло же парню, что он первый углядел испанскую калошу!

— Все равно, — продолжал ворчать боцман. — Не нравится мне всё это.

— Знаешь что, заткни-ка ты пасть, Акулий Зуб! — рассердился старший канонир. — Уж не призываешь ли ты к бунту? Так вот знай: кулак Джеймса Урагана тяжелее железного молота. Лично у меня нет никакого желания встретиться с ним. И болтаться на рее рядом с грот-брамселем тоже особо не хочется.



Кондрат Собакин

Отредактировано: 24.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться