После Войны

Глава 15. Балансируя на грани

На следующее утро Драко дал себе зарок никогда больше не брать в рот ни капли алкоголя: так плохо ему давно не было. И он не мог даже пойти в больничное крыло или обратиться к домовику — что домовик, что мадам Помфри обязательно учуют отголоски вчерашней попойки. Так что пришлось справляться своими силами.

Он сам не понял, как отработал день, а сразу после ужина отправился гулять по школе в надежде немного развеяться — за пределы замка его почему-то не пустили авроры, как всегда дежурящие на входе. С Пэнси он виделся только во время трапез в Большом зале. Она ни словом, ни делом, ни взглядом не дала понять, что думает и думает ли вообще о вчерашнем недоразумении. Драко надеялся, что Пэнси попросту ничего не помнит.

Вдруг он остановился как вкопанный. Осмотревшись, Драко понял, что забрёл на восьмой этаж. Видимо, чисто интуитивно. Справа от него Варнава Вздрюченный пытался обучить троллей балету, а слева…

Он медленно приблизился ко входу в Выручай-комнату. Сейчас тут не было ничего, кроме гладкой стены. Драко провёл по холодному камню рукой. В голове одна за другой вспыхивали яркие картинки: вот он думает про сломанный Исчезательный шкаф; вот в его мозгу вызревает гениальный план; вот он впервые оказывается в Выручай-комнате и находит этот проклятый шкаф. Сколько вечеров, сколько бессонных ночей было проведено здесь, среди груд старого, давно никому не нужного хлама, в попытках починить эту чёртову штуковину. Как сейчас Драко вспомнил страх, льдом сковывавший внутренности при мысли о том, что у него не получится. Вспомнил свой восторг, когда шкаф всё-таки поддался. Вспомнил, как восторг сменился страхом: что же он наделал? Он только что добровольно положил свою голову между молотом и наковальней. Всё, что ему оставалось, это внушать себе, что он поступил правильно. Так было нужно. Это верная сторона. Его сторона. Другого пути не было.

Камень холодил ладонь, и Драко сжал её в кулак. Всего несколько недель назад по ту сторону стены бушевало яростное пламя, готовое пожрать всё на своём пути. Адский огонь, выпущенный Крэббом, едва не убил их всех. Никогда ещё Драко не испытывал такого панического ужаса, никогда ещё смерть не нависала над ним столь неотвратимо, когда некуда убежать и негде спрятаться. Даже после проваленного задания от Тёмного Лорда. Тогда, лёжа без сил у его ног, Драко по крайней мере понимал, что и почему происходит. Во время пожара в его голове лихорадочно билась всего одна мысль: он не должен быть здесь, он мог просто не приходить сюда.

Драко отступил от стены. Дыхание участилось, на висках выступил пот — он словно заново пережил весь тот кошмар. Воздух казался раскалённым. Ему почудилось, будто ноздри улавливают запах гари, а сквозь щели просачивается едкий дым, словно стена вот-вот исчезнет, и его вновь поглотит адское пламя. Драко отшатнулся, оглядываясь по сторонам, будто кто-то мог его видеть, и быстро пошёл по коридору.

Сегодня Выручай-комната ничем не могла ему помочь.

* * *

Гермиона осторожно открыла портрет и вошла в гостиную Гриффиндора. Полная Дама даже не стала спрашивать пароль. По выражению её лица Гермиона поняла, что история со срывом уже облетела всю школу. А если знали портреты, то наверняка знали и преподаватели. Оставалось надеяться, что МакГонагалл не вызовет её на разговор. Гермионе было стыдно за то, что произошло, и объясняться по такой щекотливой теме совершенно не хотелось. Этого её гордость точно не переживёт.

Она замерла, прислушиваясь, но гостиная оказалась пуста. Гермиона не знала, обрадовало её это или расстроило. Кругом царил полумрак: свечи погашены, лишь огонь в камине давал свет и тепло. Она уже хотела сесть в ближайшее кресло, как раздался скрип двери. На лестнице в комнаты мальчиков появился Рон.

— Гермиона? — прошептал он, словно не веря, что она и впрямь стоит перед ним.

Та чуть пожала плечами.

— Я.

Рон начал медленно спускаться. Гермиона наблюдала, как он в нерешительности приближается к ней. А так хотелось, чтобы он, подобно ветру, промчался по ступеням вниз, обнял и крепко прижал к себе! Она бы сразу рассказала ему всё-всё. О каждом кошмаре, о каждой непрошенной мысли, о каждом страхе!..

Рон остановился в шаге от неё.

— Ты в порядке?

Гермиона кивнула. Хотелось рассказать, поделиться. Если бы только он сделал этот шаг… Как всё глупо.

— Извини, что так вышло, — негромко проговорила Гермиона. — Мне нужно было побыть наедине с собой.

— Понятно.

Гермиона улыбнулась одними губами. Какая ирония. Он отдаляется от неё именно теперь, когда она больше всего на свете хотела бы услышать: «Я не оставлю тебя справляться в одиночку». Ей вовсе не нужна его дурацкая опека! Ей нужно, чтобы он просто был рядом, был готов подхватить, помочь, выслушать, обнять, в конце концов.

Но, может, она слишком многого хочет от него сейчас? От них обоих. Что случилось, то случилось. Назад не вернёшь ни брошенных слов, ни сделанных шагов. Остаётся принять и жить дальше.

Гермиона шагнула навстречу и уткнулась лбом в его грудь. Рон осторожно приобнял её за плечи. Такое знакомое тепло, такой знакомый запах… Теперь всё будет хорошо. Просто обязано быть! Кому под силу сделать её счастливой, кроме неё самой?