Последний год Вечности

Размер шрифта: - +

Последний год Вечности

Разворачивая нетленные свитки, хранившиеся сотни лет на полках моей библиотеки, я вновь вспоминаю те времена царящей смуты, жестокости и предательства. Времена магии и волшебства. Я вспоминаю ценности, которыми жили люди, их цели и их мечты. Я хочу рассказать историю, записанную в моих свитках вам, чтобы вы поняли, какое великое зло творилось в мире в худшие времена, и как люди, не взирая ни на что, продолжали жить и помогать друг другу, когда им самим требовалась помощь. Я не буду добавлять ничего от себя. Я просто перевожу на этот язык то, что написано в свитках, и придаю этому художественную огранку, дабы читатель смог понять, что я чувствую, когда вспоминаю своего последнего императора.

 

I глава: Брат Геромин

Я начну эту историю с того момента, когда брат Геромин прибыл в село Яблонево, что находилось в трёх днях пути к востоку от столицы империи и славилось своими садовыми урожаями. Это произошло весной последнего года по старому летоисчислению.

Я не имею намерения запутать читателя в датах, поэтому сразу оговорюсь, что все события составленной мной хроники разворачивались настолько стремительно, что произошли в том же году. Если вы не знакомы с историей империи во времена Вечности, то знайте, что этот же год сейчас считается первым.

Тогда Геромин был направлен в Яблонево советом мудрейших, служивших при Его императорском Величестве Лексе, по просьбе жителей, пожаловавшихся на появление в их округе оборотня, то и дело нападающего на мирных жителей. Смерти нескольких десятков человек, ставших жертвами этого зверя, не могли стать трагедией для огромного государства, но страх и ужас, испытываемые всеми жителями Дальнего земства, могли испортить репутацию императора Лекси в глазах его подданных. Почему на усмирение такого страшного зверя был послан один никому не известный монах – читатель поймёт позже, но пока я продолжу рассказывать обо всём по порядку.

Ровные ряды садовых деревьев, посаженных по обе стороны от дороги, заменили собой более привычный для путешественника лес, когда Геромин приблизился к селу. Что здесь только не росло: груши, сливы, яблони, вишни...

- Эх, побывать бы здесь в начале осени! Ты бы, наверное, до самых снегов остался жить в этих садах. Верно говорю? – задорно спросил Геромин своего друга, с которым они вдвоём проделали длинный путь от самой столицы.

Мохнатый только фыркнул на это в ответ, как делал почти каждый раз, когда слышал голос хозяина, и мотнул головой. Сладости он любил, особенно груши, но в это время года ему приходилось довольствоваться сочной травой, уже успевшей подняться на лугах до колен. На самом деле, никакого другого ответа от своего коня монах и не ожидал услышать.

Войдя в село, по улицам которого гуляло множество людей, брат Геромин спешился со спины Мохнатого. Так и коню легче идти стало, и ему самому удобнее обращаться к людям. Понятно, что на приём рассчитывать не приходилось, и выяснять, где тут находится дом Вечного, придётся самому. Проще всего это сделать – спросить у кого-нибудь. И Геромин спросил у попавшегося ему по дороге мужичка, тащащего на спине мешок молотого зерна.

- Это здесь есть. Там на отшибе стоит. – ответил мужик с жилистыми руками и суровым взглядом, лучшие годы которого явно остались далеко позади – Вот только туда уже давно как никто не ходит. Заброшен он.

- Как заброшен? – удивился брат Геромин – А как же село ваше управляется? Где искать служителей Вечного?

- Здесь не найдёшь. Ступай на запад. Они покинули эти места по своей ненадобности, без них тут есть, кому управляться. Если хочешь с высокими людьми поговорить – это тебе в Крестьянский Дом нужно. Иди прямо, на мощёной улице главное здание увидишь. Не ошибёшься.

Мужик пошёл дальше, не желая точить лясы, держа на спине свою ношу. Он и так оказал услугу неизвестному. Геромин знал, что влияние ордена сынов Вечного, представляющих власть императора, неодинаково в различных земствах. Но вот о том, что здесь даже их представительства нет, Геромин и подумать не мог.

Насчёт того Крестьянского Дома мужик не обманул. По всему было видно, что это самое главное здание из всех. Вымазанное снаружи белой глиной, парадный вход со ступеньками, перед входом по центру бюст на пьедестале, изображающий неизвестного монаху человека. Сбоку от здания коновязь с крышей и кормушками.

- Ну вот, Мохнатый, тут и о тебе позаботились. – произнёс Геромин, ставя своего коня на предназначенное для него место – Жди здесь, а я пока узнаю, кого это «высокими людьми» называют.

Внутри главное здание Яблонево содержалось в абсолютном порядке, хоть и не имело роскошного убранства. Геромина на входе встретил какой-то здоровяк и загородил ему проход:

- Странствующим монахам входить не позволяется. – объяснил он – Это не приют.

- У меня поручение от сынов Вечного. Я представляю интересы Его Величества императора Лекси. – сообщил Геромин, демонстрируя грамоту, скреплённую печатью ордена.

Человек этот посмотрел на документ в руках пришедшего и обрёл озабоченный вид. Изображение на бумаге посоха с навершием в виде короны и закрученным по спирали древком повлияло на него каким-то странным образом.

- Мне нужно предупредить старост о твоём визите. – произнёс он после короткого раздумья и пошёл в одну из комнат. Менее чем через минуту вернулся обратно и сказал: - С тобой сейчас могут поговорить. Проходи.

Гость прошёл по коридору и оказался в просторной комнате, где его уже ждали. Вопреки ожиданиям, старосты Крестьянского Дома не отличались пожилым возрастом, а даже наоборот: большинство из них являлось мужчинами в самом расцвете сил. Но были и те, кто на самом деле мог Геромину в отцы сгодиться. Семь человек сидели за одним большим столом, и все они обернулись на вошедшего гостя. Каждый из них давал понять всем своим видом, что монаха здесь никто не ждал, но раз уж пришёл по делу – выгонять не будут.



Мэд Ригби

Отредактировано: 30.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться