Последний из эльфов

Font size: - +

Пролог

Пролог

 

Хриплое карканье вывело меня из забытья. Угольно-черный ворон стоял на носке сапога, поглядывая на меня одним глазом. ”Проклятая птица, - подумал я.- Я еще живой. Пока еще живой”. Вместе с сознанием вернулась и боль. Острая, пульсирующая, заволакивающая сознание мутной пеленой. Болело где-то в левом боку. Вроде припоминаю, как волнистое лезвие эльфийской алебарды с легкостью вспороло двойное кольчужное плетение и вошло глубоко в тело.

Таких ударов, которые могли стать последними, было множество. Вот в грязи, наполовину смешанной с моей кровью, валяется шлем - погнутый от ударов тяжелой гномьей секирой. Где-то возле него должен быть щит – две его половинки носят следы орочьих ятаганов. Но смерть придет именно от эльфийской руки. Руки “старших братьев”. Что это, прихоти судьбы? Или так должно было быть? Пусть рассказали бы теперь Святые братья тем, кто уже не с нами.

Огромное поле было сплошь заваленное телами. Люди, орки, гномы, эльфы. Перед смертью все были равны, что бы там не говорили отцы-инквизиторы. Изрубленные, иссеченные тела. Застывшие, с выражением боли или, некоторые, блаженства и чувства выполненного долга, лица. Глаза, в последнем своем мгновении взирающие к небесам. Низкие темные тучи заволокли небо.

Это была страшная битва. Армия людей во главе с Императором и объединенная армада нелюдей, под негласным командованием высоких эльфов. Вчерашние “старшие братья” и “дети творца” вдруг стали врагами. Смертными врагами. Перекошенные злобой лица, побелевшие от напряжения кулаки – так описывали хронисты войско людей перед решающей схваткой. Между латными шеренгами виднелись серые монашеские и красные инквизиторские сутаны. Святые братья произносили слова Писания, ”дабы не дрогнула рука воина, обрывая неправедную жизнь мерзких существ, коими переполнилась земля, дарована Творцом. ”И загорались фанатическим огнем глаза, и сжимались крепче мечи и копья, готовые резать и пронзать, забыв о милосердии, о Первом даре Созидателя.

И прозвучал горн, и две армии сошлись на смертном поле. Первыми в бой вступили орки. Со всей им присущей яростью и бесстрашием нещадно врубились в шеренги людей. Но те не дрогнули. Строй пехотинцев качнулся им навстречу. Затем не спеша двинулся, ощетинившийся длинными копьями хирд гномов. Суровые лица бородатых низкорослых воинов, презиравших смерть, заставили сердца некоторых человеческих бойцов замереть, но подстегнутые словами священников о праведном гневе, они перешли в атаку. Запели смертную песню заговоренные, не знавшие промаха, серебряные эльфийские стрелы, сея огромные разрушения в армии людей. Им в ответ защелкали тяжелые имперские арбалеты, насквозь пробивая не признававших тяжелых доспехов орков. На флангах столкнулись закованные в глухую броню рыцари-паладины и легкая конница полудиких кентавров-кочевников.

Заговорили – затрещали человеческие балисты и требушеты. Каменные снаряды с грохотом вспаривали податливую землю и тела нелюдей. Широкие воронки вспаханной земли покрыли поле.

Более чем в два человеческих роста над всеми возвышались гиганты тролли. Утробный рев этих чудовищ разносился далеко над местом схватки. Грубая кожа и толстый слой подкожного жира прекрасно защищали их от копий и арбалетных болтов. Тролли были опасными противниками. Раненый тролль впадал в бешенство и крушил все вокруг, не замечая где свои, а где чужие. Но не это было самим ужасным. Глаз. Единственный, лишенный ресниц, с красным зрачком посреди низкого покатого лба. Называемый святыми братьями не иначе, как “глаз тьмы. ”Человеческие бойцы избегали смотреть в этот глаз, дабы избежать проклятия. В людских книгах троллей называли циклопами.

…Звенели мечи, ломались копья и разбивались щиты. Лязг оружия, стоны раненых, проклятия затоптанных и искалеченных, ржание лошадей. Груды мертвых тел по всему полю…

С недалеких холмов в бой вступают маги. Эльфийские волшебники видят, как небо над ними быстро темнеет, в воздухе пахнет озоном и десятки ветвистых молний находят свои жертвы. Стремительный росчерк, ослепительная вспышка и очередной эльф или гном падает мертвым. Его тело почерневшее и обугленное еще дымится. Земля под ногами взрывается, возносится ввысь темными фонтанами и уже там кружится земляными смерчами. Стоявших рядом воинов жадно затягивает в воронки и кружит, подбрасывая вверх. Вокруг разлетаются кровавые ошметки, части тел и покореженные доспехи. Это эльфийские друиды нанесли ответный удар. В магическую битву вступают и шаманы огров. Из ближайшего подлеска вырывается свора волков. Лесные хищники бросаются в самую гущу сражения, сбивают своим немалым весом неповоротливых рыцарей и впиваются в теплое тело. Предсмертный хрип и бульканье разорванных глоток, визг убитых волков примешиваются к общим звукам битвы.

На общем фоне выделяется несколько по одиноких фигур. В то время, как остальные бросаются в бой с совершенно обезумевшими глазами, горящими фанатическим огнем, разум паладинов сохранял чистоту и невозмутимость. Четкие и экономные движения – минимум выпадов требовалось рыцарю света для того, чтобы поразить своего врага.

Стремительными волчками крутятся эльфийские фехтовальщики. Мелькают парные серебряные сабли, горят нестерпимым волшебным огнем тайные руны на эфесах. Удар, прыжок, разворот, выпад – мало кто из людей способный противостоять лесным рейнджерам, Танцующим в листве…

…Под пальцами мокро и липко. Упругими толчками хлещет кровь. В небе над головой кружит воронье. Несколько самых смелых птиц уже расхаживает между мертвыми, выклевывая тем уже не нужные глаза…

Красное, словно умытое кровью павших, солнце опускается за горизонт. К месту битвы спешат ночные хищники, привлеченные запахом крови и разная нечисть, которая не прочь полакомится дармовой человечиной. В сумерках раздается многократное чавканье, хруст костей и сухожилий. Возле меня два вурдалака пируют над остывшим телом, не брезгуя эльфами и гномами. ”Возможно, я буду следующим”, - как-то безразлично мелькнуло в голове.



Ян Дагаз

#11304 at Fantasy
#830 at Battle Fantasy
#3601 at Other
#548 at Adventure

Text includes: война, не лр-фэнтези, эпическое

Edited: 26.07.2016

Add to Library


Complain




Books language: