Последний мост к истине - Начало

Глава 14

Холодный, уже по настоящему зимний ветер шелестел пожухлой листвой, что в изобилии укрывала землю. Черные тени облетевших деревьев, отбрасываемые тусклым светом едва пробивающейся через пелену облаков луны, гротескными костлявыми руками тянулись к горлу уставшей и перепуганной Энни.

Её сердце все еще бешено колотилось в груди, отдаваясь грохотом в висках и дрожанием на кончиках пальцев. Сейчас, впервые за несколько последних месяцев, ей хотелось расплакаться. По-настоящему, навзрыд. Реветь, захлёбываясь собственными слезами, цепляться руками за тех, кто сильнее. Но не от безысходности и горя.

Перст смерти, казалось бы, уже неотвратимо нависший над её головой и головами её спутников, внезапно ткнул мимо, оставшись маячить за спиной размытым призраком.

— Я… Я жив?! — дрожащим от напряжения голосом пробормотал Гуппер.

Энни невольно посмотрела на него и слезы, уже было готовые вырваться из глаз, высохли.

Идущий впереди Мартин обернулся и хмыкнул.

— Рано еще праздновать, — он хрипел, запыхавшись от быстрого бега. — Не знаю, насколько Мина сможет задержать этот табун, но нам стоит убраться как можно дальше.

Фиалке на мгновение показалось, что он стал выше, шире в плечах и гораздо суровей. Хотя это скорее всего было просто наваждение. Девушке захотелось подбежать к нему и вцепиться руками в его заляпанный грязью плащ, но Фол крепко держал её в охапке. Энни могла только болтаться безвольным мешком у кентавра под мышкой и сверлить ошалелыми от пережитого страха глазами спину странника.

Где-то далеко позади кто-то очень пронзительно завизжал, захрипел и умолк. От этих звуков по спине Фиалки пробежал холодок. Перед глазами почти сразу всплыли фигуры мощных мифических существ, мечущихся в панике и гибнущих под ударами стремительного размытого пятна. А еще вспомнилось лицо кентавра, убитого Фолом на поле, его налитые кровью глаза и вывороченные внутренности, размотанные на десяток метров.

— Кто ты, спаситель? — внезапно подал голос Фол, продолжая вышагивать вслед за Мартином.

Странник обернулся и смерил кентавра изучающим взглядом.

— Я — Странник, а вот кто ты такой, и почему тебя и ребят преследуют твои сородичи, это по-настоящему интересный вопрос…

Фол хмыкнул и некоторое время продолжал молча идти вперед.

— Меня зовут Фол, из клана Последней реки. Нас преследует клан Двух копий, потому что я убил их охотника.

Мартин кивнул, но больше ничего не сказал. Над группой вновь повисла тягостная тишина, прерываемая только шелестом опавшей листвы.

Энни ощутила напряжение в мощном теле кентавра.

— Фол спас нас, — поспешила пояснить она ситуацию Мартину. — Мы упали в реку, а он нас вытащил на берег. Мы бы утонули, если бы не он…

— Потом все расскажите, — прервал её поспешные излияния странник, — когда до места доберемся. Недалеко осталось.

В этот раз его голос прозвучал мягче и спокойней. Фол, видимо, тоже почувствовал это, и немного ослабил хватку, с которой сжимал ребят.

Тяжелая черная туча скрыла луну и лес погрузился в почти непроглядную темень. Фигура шагающего впереди Мартина почти растворилась в хитросплетении теней и мрака, но Фол уверенно шагал следом, так что девушке ничего больше не оставалось, как довериться его способности ориентироваться в темноте.

Все тело Фиалки болело. Длительный переход, брожение в холодной воде, паническое бегство и напряжение последних минут давали о себе знать. В голове гудела пустота, пришедшая на смену тому хороводу мыслей и эмоций, что обрушился на девушку во время погони. И потом, когда она, уже отчаявшаяся и смирившаяся с неизбежным концом, увидела лицо Мартина, вынырнувшего из хаоса паники.

Тогда Энни показалось, что её сердце разорвалось, разметав окровавленные ошметки её души по опустевшей оболочке тела. И сейчас эта сосущая пустота черной дырой звенела где-то в груди, поглощая все мысли, все чувства, оставляя лишь слабость и беззащитность.

— Мы пришли, — неожиданно нарушил тишину странник.

Энни быстро заморгала, стараясь стряхнуть с себя наваждение пустоты. Кентавр остановился и аккуратно опустил ребят на землю.

Ноги не держали девушку. Коленки тот час подогнулись, стоило ей только оказаться на земле, и, если бы не крепкая рука Фола, она бы грохнулась, словно куль с картошкой.

— Клан так просто не отстанет, — мрачно сказал кентавр, глядя куда-то в сторону Мартина. — Они продолжат преследование, как только придут в себя.

Странник кивнул, со вздохом опускаясь на выпирающий из земли корень высокого старого дуба, раскинувшего свои корявые ветви у путников над головами.

— Нужно дождаться остальных, — в его голосе Энни заметила усталость, — а уже потом двигаться дальше. Да и вряд ли табун так быстро придет в себя…

Фиалка, неуверенно переставляя подкашивающиеся ноги, подошла к Мартину и села рядом, обвив руками его шею и уткнувшись лицом в сырой плащ.

— Чем это вы их так? — внезапно подал голос молчавший до этого Гуппер.

Мартин приобнял девушку за плечо и усмехнулся.

— Да хрен его знает. У нас времени особо не было, чтобы что-то придумать. Мы на вас случайно наткнулись. По грохоту и улюлюканью нашли. Полдон хотел что-то колдонуть, но на это ему тоже время нужно было.

Он умолк на секунду, потирая испачканный грязью лоб и вновь усмехнулся.

— Гарри принялся орать что-то там про гнев богов, чтоб этих отвлечь, а Мина взяла и сиганула к вам с дерева. А дальше уж вы знаете…

Перед глазами Фиалки вновь пронеслось расплывчатое яростное пятно, рвавшее кентаврам глотки, и девушка невольно вздрогнула.

— Надо им помочь! — неожиданно решительно сказал Гуппер.

— Не беспокойся, — ответил Мартин. — Я не знаю, что за тварь эта Мина, но она явно покрепче всех кентавров вместе взятых будет. Она нас всех, меня, Полдона и здоровяка, одной рукой из обрыва вытянула. Да и остроухий с ней там. Ничего с ними не случиться.

— А если и случится, то и хрен с ними, — шепотом продолжил Мартин, стараясь, чтобы его никто не услышал. Но Энни услышала.

— У вас могущественные друзья, — сказал Фол, устало опускаясь на землю. — На какое-то мгновение мне показалось, что сама Артемида обрушила свой гнев на несчастный клан.

— Ты очень близок к правде, кентавр, — из темноты раздался голос Полдона, а еще спустя мгновение из тени появился и сам эльф.

У девушки перехватило дыхание, когда его стройная, высокая фигура вынырнула из глубоких теней. Он был прекрасен, как и в первую их встречу в логове проклятого говорящего змея. Даже слишком прекрасен для этого бренного мира. Он казался воплощенной мечтой, а его белая кожа, которая будто бы светилась даже в том слабом свете, что давала затянутая тучами луна, делала его похожим на наваждение.

От неожиданности Фол резко подскочил и схватился за свой кинжал, а уши прижались к голове.

— Полегче, вольный охотник, я тебе не враг, — Полдон протянул руки ладонями вперед, демонстрируя мирные намерения, — и пугать тебя я не хотел. И все же мне интересно, почему своим сородичам ты предпочел человеческих детенышей.

Длинные уши Фола вновь встали торчком. Кентавр спрятал кинжал и вздохнул.

— Человеческих… — пробормотал он, смотря на землю перед копытами.

Чувство вины и стыда неожиданно пронзило Энни. Она врала Фолу, который спас её и Гуппера, и не один раз. Кентавр не отступился даже тогда, когда правда о происхождении ребят стала ему известна.

— Прости нас… — тихо пробормотала она.

Девушка хотела сказать больше, но слова застряли в её горле, сдавленные липким горьковатым комком сожаления.

— Так, — прервал неловкое молчание Мартин, — давайте разбираться с проблемами по порядку. Где Гарри? И эта?

Глаза Полдона неожиданно ярко сверкнули в полуночной тьме, но голос эльфа остался спокойный и умиротворенный.

— Толстяк сейчас подойдет. А дикарка гонит табун дальше в лес, — он вздохнул и продолжил. — Торопиться уже нет нужды, но и задерживаться здесь я бы не стал. Мало ли кого привлечет запах пролитой крови.

Гуппер издал усталый стон и опустился на землю. Фиалка тоже не чувствовала себя способной продолжать путь. Каждая мельчайшая частичка её тела вопила об отдыхе. Но все же открытая демонстрация своего бессилия Гупом, разбудило в Фиалке уснувшее чувство разочарования и некоторого презрения к слабохарактерности её спутника.

Девушке было тяжело видеть, как паренёк, с которым она начала это странное путешествие, и который вместе с ней познавал и переносил тяготы, встреченные ими на пути, в один момент позабыл большую часть пережитого, вновь став бесхребетным слизнем.

Фиалка понимала, что вины Гуппера в этом нет, что во всем виновата его странная природа, стершая из памяти все воспоминания о Путях Фэйри, но горечь обиды всё равно то и дело брала власть над разумом девушки.

Внезапно из-за деревьев вынырнула грузная тень, в следующий миг обратившаяся косматым великаном в тёмном травяном плаще.

— Счастливая звезда горит над вашими судьбами, дорогие мои друзья! — загрохотал оглушительный бас артиста. — Видимо, нити наших жизней переплетены так туго, что никакие опасности и препятствия не могут разделить нас на долго. Наши пути вновь сошлись, в самый подходящий для этого момент.

— Гарри! — радостно воскликнул Гуппер и подскочил на ноги, словно позабыв о своей усталости.

Фиалка тоже обрадовалась, увидев этого крупного, могучего, неунывающего и шумного человека.

Гарри подошел к радостному пареньку и легко поднял его одной рукой вместе с походной сумкой.

— И я рад тебя видеть, Гупп! — даже когда великан пытался сдерживать свой могучий голос, у всех окружающих закладывало уши. — Ты должен поведать мне о тех злоключениях, что выпали на вашу с Фиалкой долю. Мы уже и не чаяли увидеть вас в живых!

— Ладно, — вновь прервал их Мартин, пытаясь звучать строго и непоколебимо. — Отложим все истории и приветствия на потом. Сначала нужно убраться от сюда и найти безопасное место для ночлега.

Он посмотрел на неподвижного понурившегося кентавра и спросил:

— А что нам делать с ним?

Фол поднял голову и оглядел окружающих.

— Возьмем его с собой! — ответила Энни.

— Пусть уходит, — одновременно с ней сказал эльф.

Мартин задумчиво почесал отросшую щетину.

— Он нас спас! — принялась убеждать его девушка. — И из-за нас он поссорился со своими сородичами! Мы не можем оставить его одного.

— Фол знает дорогу к подземному царству, что ведет на Альбион! — неожиданно вступился за кентавра Гуппер.

— Я тоже знаю дорогу, — фыркнул Полдон.

Странник хмыкнул и посмотрел на Гарри.

— А ты что думаешь?

— Тот, кто жизнь свою был готов отдать за наших друзей, достоин доверия, — прогрохотал артист.

— Значит решено, — усмехнулся Мартин и обратился к кентавру. — А ты хочешь продолжить путь с нами? Или же пойдешь своей дорогой?

Энни заметила, как Полдон переменился в лице. Кентавр переводил свои печальные глаза с одного путника на другого.

— Я дал слово защищать этих маленьких созданий, — твердо сказал он, — и довести их до королевства гоблинов.

Он задумался и остановил свой взгляд на Энни.

— Но вы обманули меня, — в его голосе слышалась внутренняя борьба, — и из-за этого я теперь не могу вернуться назад. Даже моя укромная роща теперь не сможет послужить мне убежищем, ибо я совершил страшное преступление перед всеми кланами.

— Прости нас, Фол, — просяще пробормотала девушка, — но у меня тоже не было особого выбора. Мы нуждались в помощи, Гуппер умирал, а никто не стал бы помогать людям.

— Ваше неверие в мою честь и доброту оскорбляет меня, — Фол гордо вскинул голову.

— Мы обязаны тебе жизнью, — вставил слово Гуппер. — Позволь нам попытаться вернуть этот долг. И, быть может, заслужить твоё доверие.

От удивления у девушки из головы вылетели все тщательно подобранные слова, которыми она хотела вымолить у кентавра прощения. Чтобы мямля и сопляк Гуппер выдал такую речь!

Фол встрепенулся и расправил свои широкие плечи.

— Я дал слово и не отступлюсь от него!

— Вот и славно, — устало усмехнулся Мартин и поднялся с корня. — Тогда выдвигаемся.

Энни, стиснув зубы, поднялась на непослушные ноги.

— А как же Мина? — спросил Гуппер, оглянувшись назад, в шуршащую темноту чащи.

Странник что-то неразборчиво хмыкнул, а Гарри похлопал парнишку по плечу и громогласно ответил:

— Не переживай за неё, друг мой. В этом маленьком диком создании сокрыта сила сотни мужей! 

Гуппер кивнул и поднялся с земли.

Мартин еще раз оглянул эту разношерстную измученную компанию, махнул рукой и двинулся в глубь ночного леса, поддерживая ковыляющую Энни под руку. Все остальные медленно двинулись вслед за ним.

Фиалка с трудом переставляла непослушные ноги. Если бы не твердая рука странника, то она бы, наверное, спотыкалась и падала бы через каждый десяток шагов. Тупая, ноющая боль растеклась по всему телу девушки, заглушая мысли.

Вскоре Мартина догнал эльф. Одного взгляда на его сосредоточенное лицо было достаточно, чтобы понять, в каком он бешенстве.

— Ты в своём уме?! — прошипел он, склонившись к самому уху Мартина. — Мы ничего о нем не знаем! Мы не можем ему доверять!

Энни хотела было возразить Полдону, но её нога вновь зацепилась за очередной выступающий из земли корень, не дав словам сорваться с губ девушки.

Странник устало посмотрел на эльфа и пожал плечами.

— Мы и о вас ничего не знали, о высший, — в его голосе не было страха, — да и сейчас не особо много знаем. Что уж говорить об этой дикарке. И всё же мы идем с вами и доверяем вам наши жизни.

Губы Полдона дрогнули. Энни видела, как вздулись желваки на его скулах.

— Ты слишком расслабился, смертный, — прошипел эльф, угрожающе нависая над странником. — Кентавры — это жестокие существа. Охотники и убийцы. И человечина — одно из самых желанных лакомств для них.

Мартин кивнул.

— Буду иметь ввиду, — сказал он и бросил короткий взгляд назад, где в компании Гуппера и Гарри медленно вышагивал кентавр.

Эльф фыркнул, но тут же взял себя в руки и нацепил свою обычную маску спокойствия.

За время их совместного путешествия Энни успела неплохо изучить повадки своих спутников. Она прекрасно знала, что за напускным хладнокровием Полдона бушевала настоящая буря эмоций и мыслей. У него был какой-то четкий план, и, когда что-то шло вразрез с этим планом, настоящий Полдон прорывался сквозь маску величия высшего. А в этом их странном путешествии всё шло наперекосяк слишком часто.

Иногда взрывы ярости и раздражительности эльфа пугали девочку. Все-таки Полдон был из другой, непостижимой, могучей и чуждой породы. Но в тоже время Энни всегда знала, что он придет на помощь, что бы не случилось. Ведь он спасал их из самых ужасающих и безвыходных ситуаций, хоть поначалу и относился к смертным с немалой долей презрения. После Путей Фэйри его отношение к людям несколько поменялось. Они все изменились, плутая по туманным лабиринтам на грани реальности. Ну, кроме Гуппера.

Размышления отвлекли девушку от самой большой её проблемы — усталого и ноющего тела. Она даже перестала спотыкаться и уже уверенно вышагивала по ковру из опавших листьев, почти не опираясь на руку странника.

— Там есть пещера, — внезапно сказал эльф, указывая куда-то в темноту.

Он вытянулся во весь свой рост, всматриваясь в черноту ночного леса. Мартин, а вслед за ним и все остальные, остановился и тоже стал вглядываться в непроглядное хитросплетение теней.

— Лежбище кобольдов, — сказал Полдон, после нескольких минут напряженного молчания, — покинутое. Можно подойти поближе и посмотреть.

Он оглянулся на странника.

— Давайте подойдем, — утвердительно кивнул Мартин.

Сзади раздался облегченный вздох Гуппера и оглушительный смешок артиста.

— Тихо вы там! — прошипел Полдон и скрылся в тенях, словно его и не было.

Странник выждал несколько мгновений и двинулся следом, стараясь не шуметь.

Энни последовала его примеру, хотя красться была не в состоянии. Она медленно шагала вслед за силуэтом Мартина, аккуратно обходя ветки, что валялись на земле.

Раздался высокий вскрик, в котором не без труда угадывался голос Полдона. Мартин в тот же миг бросился вперед и моментально пропал среди черных стволов деревьев. Фиалка побежала было следом, но тут же полетела лицом в землю, наступив на скользкий от постоянных дождей корень.



Рудный Кот

Отредактировано: 03.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться