Последний некромант

Глава 2. Первый трофей

. Мой путь пролегал через уже упомянутый лес «Чёрных душ». Свое мрачное название он получил не просто так — заслуженно. По ночам здесь часто бродили призраки. Их телесные оболочки давно умерли и были похоронены на местном кладбище имени святого Лемери, но поскольку не все после смерти обретают покой — по той или иной причине, — невидимые человеческому глазу духи нередко покидали пределы своей последней обители и шастали лесом, пугая в ночи простой люд до усрачки. К счастью, я пробежала угрюмый лес так быстро, что ни одно привидение мне не встретилось. 
. Древняя церковь у западной границы Округа по форме своей была округлой и построена была из песочного оттенка крупного кирпича. Над ней высился огромный и некогда красивый купол, внизу его поддерживал частокол обвитых малахитовым плющем колонн. Высокие витражи да стрельчатые окна в меньшенстве своём кое-где были разбиты, но в основном, всё же, церковь имела достаточно приличный вид и до сих пор функционировала (хочется сказаться: функционировала не смотря ни на что и вопреки всему). 
. И так, я вошла через задний вход, нашла тайный проход в стене неподалёку от алтаря и спустилась по высоким каменным ступенькам винтовой лесенки вниз. Узкая сырая кишка полукруглого тоннеля освещалась парой-тройкой факелов, чем облегчала продвижение все дальше вглубь под землю. Наконец, впереди показалась небольшая арка, а за ней — наша большая столовая и, в совокупности, маленькая кухня. Я зашла и меня встретил яркий свет: повсюду плакали воском свечи — почти на каждом канделябре мерцало по несколько рыжих огоньков. Моё сердце упало, ведь я потушила все огни перед уходом. Опоздала...
. Словно в подтверждение моих мыслей, в комнату из двери слева грациозно вплыла стройная и пышногрудая женщина. Я не поверила собственным глазам! Этот каскад шикарных волос цвета бордо; эта гладкая кожа оливкового оттенка без единого изъяна; этот вечно вздернутый подбородок, который она никогда не опускала до уровня нормальных людей, будто бы боялась уронить невидимую корону... И самое главное — её взгляд. Когда-то он мне по ночам в кошмарах снился. Её большие светло-карие глаза в обрамлении изящных чёрных стрелок, как у Клеопатры всегда смотрели на меня снисходительно, насмешливо и... с презрением.
. Сейчас её лицо выражало высокомерие, в колючем взоре читались любопытство и некоторая доля превосходства. 
. Думаете, это Морин или Аделина? Как бы не так! Они обе любили меня, а эта — терпеть не могла. Но, надо признать, ненависть была обоюдной. 
. — Кто это тут у нас? — ненавистный тембр резанул по ушам. Её стервозно изогнутые бровки слегка приподнялись. — Неужто Ника, моя драгоценная невестка?
. Меня передернуло от слов "Ника" и "невестка". Только она умела вывести меня из себя всего одной фразой.
. — А что у тебя с личиком, милая? 
. Она заметила царапины. Полные губки разошлись в усмешке. 
. — Мо* (* Мо — сокращение от имени Морин) сказала, ты сидишь, бедняжка, дома, совсем одна. Но что я вижу? Кто-то нарушает правила? Что, пошла на охоту без взрослых, деточка? 
. Я молчала, словно каким-то образом лишилась языка. Не было ничего, что я могла бы сказать в свое оправдание. 
. — Или, нет, дай угадаю!.. Ты упала с лестницы? Это ведь звучит более правдоподобно.
. Прошло не меньше минуты, прежде чем я осмелилась поднять на неё глаза. 
. — Тётя Эмили... — я пыталась говорить уверенно, но голос предательски дрогнул когда я произнесла её имя. — Что Вы здесь делаете? — как никогда трудно мне давалось это занятие — складывать буквы и звуки в слова; приходилось их буквально выдавливать из себя.
. — А разве не у тебя сегодня день рождения, дорогуша? Твоя тётушка решила сделать тебе сюрприз, поэтому пригласила нас погостить. Ты рада?
. Она издевается. Это понятно по её тону и злорадной физиономии. Я осознала, что влипла конкретно, и тот скандал, который я с трепетом ожидала — ещё цветочки. А вот бабочки меня ждут в ближайшие дни или даже недели.
. К моему мозгу внезапно дошла вся информация, которую он сначала никак не хотел принимать. Одна деталь меня насторожила.
. — "Нас"? — переспросила я и в этот же миг в столовую шумно ввалился парень.
. — Ма, а куда ставить твою?.. — громко выпалил он, затем заприметил меня. Улыбка похлеще чем у его матушки озарила юное лицо, в темно-серых глазах вспыхнул недобрый огонёк.
. — Никта, — зловеще прошептал он, и я порадовалась хотя бы тому, что он не берет пример с мамаши и не пытается задеть мои болезненные воспоминания, называя меня Никой. Это сокращение своего имени я на дух не переносила, поэтому все звали меня Никтой с восьми лет. Эмили оставалась единственной, кто так и продолжал обращаться ко мне, как к Нике, будто специально пытаясь причинить тем самым пусть маленькую, но боль.
. — А что это с тобой? — спросил Каспар — мерзкий сыночек Эмили, мой ровесник (всего на два года старше) и будущий муж по-совместительству. Кожа у него была того же оттенка, что и у Эмили, а вот волосы — странного тёмно-пепельного. Почему странного? Да потому что я ещё никогда не встречала людей с подобным цветом волос. Если смотреть издалека, то создавалось впечатление будто ему на голову кто-то щедро ведро пепла высыпал. 
. — С лестницы свалилась? — расхохотался Каспар, в продолжение к своему первому вопросу. 
. Поразительно, они с Эмили мыслят одинаково? Или сарказм и враждебность по отношению ко мне у них в крови?
. Он, улыбаясь, зашагал ко мне грациозной походкой хищника, что вот-вот накинется на свою бедную жертву. Его взгляд порой пугал меня ещё больше, чем взгляд Эмили. И не без причины! Ведь в нём буквально сочеталось несочетаемое: презрение, пренебрежение и... похоть! Как можно одновременно желать кого-то и ненавидеть всем сердцем?!
. Я подавила порыв попятиться. Каспар подошёл и грубо провел пальцами по моей щеке. Я поморщилась от боли — он задел свежие ссадины. Но мало было ему этого, так он схватил мою руку и стал пристально изучать красные порезы от когтей кадавров на ладонях и предплечьях. 
. — С кем подралась? — в плен его пальцев попала другая рука и немедленно поддалась изучению. — О-о! Не говори, я знаю! С крысами, правда? У вас тут не дом, а крысятник какой-то. Настоящая помойка! Как здесь вообще можно жить?! — он выпустил мои руки, но свой монолог ещё не закончил. — Ужас просто! И в этой дыре мне придётся жить. Надеюсь, недолго.
. А я-то как надеюсь!
. — Знаешь, вам срочно надо этим заняться. Сделайте же что-нибудь! Посыпте яда по углам, вызовите специалистов в конце концов. Здесь же крысы размером с небольшую псину рыскают.
. — Ну хватит, Каспар, достаточно, — ласково прервала сына Эмили. — От крыс тоже может быть польза. Например, Элазару будет чем отобедать. Кстати, а зачем ты пришёл?
. — Хотел спросить: куда ставить эту птицу?
. — Поставь клетку возле кровати или на стол, я потом приду разберусь.
. Каспар кивнул и без лишних слов удалился. С одной стороны я почувствовала облегчение, а с другой — страх. Мне не хотелось оставаться с Эмили тет-а-тет.
. — А где тётя Морин и Аделина?
. — Пошли на рынок — купить продукты. Здесь ещё не были, — добавила она и мне послышался намёк в её последнем предложении, мол, раз тётушки ещё не приходили, стало быть, они не знают, что я куда-то выходила. — Полагаю, они скоро будут дома. 
. Я не была настолько наивной, чтобы питать глупую надежду будто Эмили меня не выдаст. Великодушние — не её добродетель. Она, однако, ждала появления моей реакции и, не выдержав её отсутствия, первой нарушила молчание. 
. — Ну, и чего стоишь, а? Пойти привести себя в порядок не хочешь? Или в твоих планах посвятить Мо и Лину во все подробности своего маленького приключения? Потому как я считаю, это необязательно.
. — Что?
. — Совсем глупая, что ли? Или доходит туго? Я не расскажу Морин о твоих похождениях. Твоё непослушание останется между нами.
. Она дала мне пару секунд осмыслить услышанное.
. Слишком великодушно с её стороны! В чем подвох?
. — Однако, — прозвучал вкрадчивый голосок, — взамен ты будешь должна мне. Если в будущем я о чем-то тебя попрошу, ты это сделаешь. 
. — Что именно?
. — Я пока не знаю, — передёрнула она обнажёнными плечиками и сложила руки на груди. Это движение заставило ткань чёрного платья в белый горошек собраться складками на корсаже; сочные полушария грудей аппетитно приподнялись. 
. — А эта просьба... Она будет в пределах разумного?.. — решила уточнить я, но Эмили резко меня оборвала:
. — Никаких пределов разумного! И без ограничений во времени.
. Всё это уж больно сильно смахивало на сделку с Дьяволом. Казалось, что от этого соглашения я потеряю больше, чем обрету. Интуиция подсказывала не соглашаться, но я живо представила себе предстоящую ссору с Морин и её последствия, и в животе вспышкой молнии стрельнуло волнение. Повинуясь страху перед наказанием, я таки дала свое согласие. 
. — Отлично, — удовлетворённо кивнула Эмили. — Иди в ванную, умойся. Используй дар исцеления. 
. Я недоверчиво на неё покосилась. Даром исцеления владели все некроманты — в той или иной степени. Мой отец был очень сильным целителем, да вот только умер до того, как научил дочь пользоваться такой сложной магией. Разве Эмили не знает, что я пока не овладела этим искусством? 
. Она не заметила моего замешательства. Эмили вообще перестала обращать на меня внимание, вернувшись к своим делам и хлопотам, связанным с временным переездом. Я не стала здесь более задерживаться и поспешила в ванную в конце коридора, что вёл из столовой. 
. Себастьян оказался прав: самые жуткие раны находились под одеждой. Их локация: грудь и живот. Я сняла то, что раньше, по идее, было моей футболкой, а сейчас напоминало какие-то лохмотья. К тому же, ткань была насквозь пропиталась кровью. Пришлось лезть под душ, хоть я и надеялась обойтись без этого — времени было в обрез.
. Закончив, я убедилась не осталась ли алая субстанция на теле, и не сохранились ли на коричневой плитке пола кровавые розводы. Чисто! После тщательного осмотра я прикрыла полотенцем самые сокровенные места и метнулась через пустую столовую в свою комнату. Слава всем богам, что при этом мне не встретился Каспар! Страшно представить как бы он отреагировал на моё почти нагое тело. 
. Я влетела в свою крохотную спальню и плотно закрыла дверь. Села на узкую кровать и занялась перевязкой самых страшных порезов, затем оделась и принялась гадать, что делать с мелкими царапинками на лице и с содранными костяшками. Пробовала подключить дар исцеления по совету Эмили, да глухо — магия молчала. Поняла, что надо искать альтернативные варианты.
. Вскоре пришли Морин и Аделина. Последняя начала готовить ужин, тогда как первая — накрывать на стол. Каждому было известно как сильно я ненавижу отмечать свой день рождения (причины на то были довольно веские), поэтому на смену обычному торжеству с тортом, подарками и поздравлениями, тётушки ежегодно устраивали тихий семейный ужин. Эмили и Каспар тоже иногда присутствовали — Морин приглашала их каждый год, но чаще всего они отказывались, вероятно, им было лень проделывать такой путь из Северного района в Западный ради меня. Однако на мой восемнадцатый день рождения — день моего совершеннолетия — они сделали исключение. 
. Мне не хотелось думать, что это связанно с предстоящей свадьбой. Каспар и я были обручены с моих четырнадцати лет и с его шестнадцати. Поскольку я — последняя на планете некромантка, моей парой должен стать сильный маг с хорошими генами, чтобы наши дети смогли унаследовать магические способности, причём, желательно мои. Спутника жизни мне выбирали придирчиво, но недолго. Кандидатуру Каспара рассматривали одной из первых, и ей же сразу отдали предпочтение. Моим мнением, естественно, никто не поинтересовался. Морин была знакома с Эмили ещё со времен, когда обе служили в армии, и тётя прекрасно знала, что подруга походит из очень могущественного рода авгуров — жрецов-гадателей. Это и стало решающим фактором. Нельзя отрицать, что энергетика у Каспара очень мощная, почти такая же, как у большинства некромантов. В этом плане у нас могло всё получиться, но проблему составлял его не знающий удержу характер и мятежный нрав. Я никогда не смогу к этому приспособиться. Мы слишком разные!
. Мои невеселые размышления прервала Морин. К тому времени мы все дружно уселись за прямоугольный стол в центре столовой и молча приступили к трапезе. Аделина и Эмили заняли места во главе стола, Каспар сел по правую руку матери рядом с Морин, я же устроилась напротив тётушки Мо в гордом одиночестве по ту сторону стола. 
. Итак, Морин заметила ранку на моей щеке, а также тренировочные перчатки из чёрной кожи, которые открывали взору голые пальчики, но полностью скрывали остальную часть ладоней вплоть до запястий. Я пояснила, что занималась с манекеном для битья на заднем дворе и во время тренировки упала лицом на ветку. К моему удивлению, Эмили поддержала мою выдумку и сказала, что видела как это случилось. Каспар отмалчивался, видно, Эмили с ним поговорила и попросила не болтать лишнего. Морин не посмела сомневаться в словах Эмили и безропотно приняла нашу ложь за истину. Больше мы к этой теме не возвращались.
. Ужин прошёл, как ни странно, в спокойной и благожелательной атмосфере. Под конец вечера я почти поверила, что теперь всё будет хорошо, но тут тётя Морин вдруг обратилась ко мне, начав издалека:
. — Никта, сегодня твоя первая охота. Ты готова?
. — Конечно, я ведь так долго её ждала... — моему голосу не хватало энтузиазма. Ещё вчера я бы ответила восторженным возгласом "Конечно!" и громким хлопком в ладоши.
. Благо, тётя не заметила мой пессимистичный настрой. Её глаза цвета лазури смотрели на стол, на лбу образовалась поперечная складка — верный признак того, что ум её терзают какие-то думы. Я ждала пока она выскажет их вслух.
. — Мы тут подумали пока ехали из Меридиана обратно в Шермен, и решили, что будет лучше если с тобой пойдёт Эмили, а не я.
. — Что? — я всеми силами старалась не выказать панику. — Почему?
. — Не хочется признавать, — улыбнулась она и посмотрела на подругу, — но у Эмили больше опыта. Я ушла из армии намного раньше неё. Она лучше знает как выследить заражённого, она поможет тебе не ошибиться. Ты ведь помнишь, что убивать здоровых вампиров запрещено, да?
. Я слабо кивнула, она закончила:
. — Так что пойдёте вдвоём.
. Тут встрял Каспар:
. — А мне можно с вами, мам? — в его глазах загорелся азарт. Уж не знаю, что это: жажда приключений или желание узреть мой провал. Узнать это не суждено — Эмили категорично отказала, сказав лишь, что это опасно. Каспар обиженно надулся, но спорить с матерью не стал.
. Сразу после окончания трапезы Эмили удалилась переодеться, я же собралась идти в том, в чем была. Она быстро сменила элегантное платье на простые чёрные одежды, облегающие стройное тело, как вторая кожа. Поверх была накинута длинная мантия; рубиновые кудри частично спрятались под копюшоном.
. — Готова? — бросила она и прошествовала мимо. — Тогда пойдём.



Rosa D.

Отредактировано: 14.11.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться