Последний предел (неокончено)

Размер шрифта: - +

24. Мъяринг. Кайссель.

Вряд ли хоть один человек выжил бы с такими ранами без медицинской помощи, да еще лежа на каменном сыром полу в окружении крыс. Но все-таки Кайссель человеком не был. Или был не совсем человеком. Впрочем, он никогда не пытался выяснить, чем он является. Теории его мало интересовали. Избавившись от пут, он провел несколько дней в небытие, а когда пришел в себя, раны его затянулись, кости срослись, а энергетическая структура приходила в норму. Сознание стало достаточно ясным, а тело ощутило в себе силу.

Пребывание в одиночной камере Кайсселю быстро наскучило. Он уже достаточно отдохнул, а развлечений в сыром каменном мешке по вкусу ему не нашлось. Будь рядом другие заключенные, он бы наверняка нашел способ повеселиться. Подчинил бы волю, чтобы отдавать нелепые приказы, разыграл бы представление с живыми куклами для одного зрителя - себя. Но он был один, не считая странной девочки за стенкой, такой же пленницы, как и он сам, которую тюремщик отчего-то называл мальчиком. Она говорила на непонятном языке, а проникнуть в ее мысли ему не удалваось. Возможно, мешало истощение, но Кайсселю вдруг показалась слишком чужеродной структура ее психики. Удовольствие изучить ее он оставил на потом, но девочку внезапно забрали из тюрьмы.

Впрочем, ему здесь уже нечего было делать. Уловив приближение тюремщика, того, кто помог снять путы, с диагональным шрамом через все лицо, Кайсель оморочил его, заставил открыть люк и опустить лестницу. Выбравшись из заточения, элиец вложил ложные воспоминания в голову тюремщика. По всему выходило, что тот вообще не должен был заметить его отсутствие.

Кайссель вихрем пронесся по коридору, лестницам. Пересек прозрачной тенью галерею, еще несколько величественных и мрачных залов, выскочил на улицу и уже спокойно, собираясь с мыслями, побрел в сторону моря.

Элиец окинул порт оценивающим взглядом, как богач, выбирающий драгоценности. В его взгляде отражалась надменность и превосходство вместо осторожности беглого заключенного. Взгляд остановился на большегрузной гельте[1] с традиционными мъярингскими круглыми парусами, выцветшими от времени, и звучным именем «Флейгъянд», что можно перевести, как «Летящий».

Уверенным шагом Кайссель направился к гельте, одурманивая каждого встречного гипнотическим взглядом, чтобы никто не мог потом вспомнить, будто видел элийского узурпатора, проникнувшего на судно.

В трюмах, где решил затеряться среди рабов элиец, оказалось куда больше людей, закованных в цепи, чем предполагал Кай. Простой отвод глаз позволял остаться незамеченным, никто не обратил внимания на человека без цепей, устроившегося среди высоких корзин. Взгляды рабов равнодушно скользили мимо человеческой фигуры в рваной и испачканной в крови рубашке, и мерного сияния изумрудных глаз в полумраке. И лишь одна девочка, прикинувшаяся мальчиком, глядела на него в упор. От ее тяжелого взгляда в висках начинало ломить. А еще ее глаза вызывали странные чувство, знакомые, но давно забытые.

«Она видит меня. Видит и узнает», - подумал Кайссель. Ему хотелось проникнуть в ее мысли, но что-то мешало, будто в ее голове шифр. Списав все на усталость и необходимость поддерживать морок для всех остальных, он отвел взгляд от ее мрачных и холодных, как голубые льдинки глаз. Отвернулся и попытался задремать, но все еще ощущая этот проникающий под кожу взгляд.

«Спи» - мысленно приказал он странной девушке, чтобы хоть как-то избавиться от невыносимого взгляда, не слишком надеясь, что это сработает. Но она вдруг отвела глаза, опуская потяжелевшие веки. Он приблизился, желая удостовериться, что угрозы от нее не исходит, и вдруг в голове вспыхнул смутно знакомый образ. Кайссель видел ее во сне. И даже наяву говорил с ней, если взаимное повторение непонятных друг другу фраз можно назвать разговором. Там, в тюрьме альдийского замка, это ведь была она?..

 

[1] Гельта - мъярингское парусное трехмачтовое судно. Применяется для перевозки дешевых грузов и рабов.



Lixta Crack

Отредактировано: 02.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться