Последний вояж

Глава 14

В родной город поезд пришел рано утром. Было немного прохладно. «Надо думать! Здесь тебе не юг. Конец лета». Закуталась в ветровку.

Вернуться домой – это счастье. Тишина, машин еще немного. Нет спешащих на работу людей. Можно рассмотреть каждый, позолоченный солнцем, листик на дереве. В небольшой аллейке рядом с вокзалом чирикали короткими переливами птички. Глубоко вздохнула, так, наверное, вздыхают рыбы, когда возвращаются из аквариума в привычную для них естественную среду.

В машине, опустив голову на грудь, дремал водитель. Жаль, конечно, прерывать столь сладкий сон, но придется. Постучала костяшками по стеклу. Дернувшись, мужчина потер глаза и опустил стекло.

- Работаете?

- Да, конечно. Куда вам?

- Герцена 40.

Помог мне с сумками и чемоданом без лишних слов. Внутри салона пахло приятно. На приборной панели стояла баночка с какой-то жидкостью внутри. Таксиста не назовешь особо навязчивым, но и от вопросов он не воздержался.

- С юга или еще куда ездили?

- С юга.

- Часто ездите?

- Нет. На мою зарплату особо не разъездишься. Первый раз.

- А кем работаете?

- Учителем.

- Хорошая профессия.

- Не жалуюсь.

- Понравилось?

- Где?

- На юге?

Качнула головой.

- Хорошо там. Но дома лучше.

- Верно. Еще сильнее ощущаешь связь с домом, когда возвращаешься из путешествия. Наш город, конечно, не назовешь уж очень опрятным и богатым…

Дальше я уже не очень внимательно слушала, лишь кивала в нужных местах. Думаю, и ему не нужно было моих комментариев. Весь разговор был затеян с одной целью, не уснуть за рулем.

Звонить, будить сына, чтобы он помог втащить на пятый этаж, не стала. Пусть отсыпается, пока занятия не начались. Наконец, повернула ключ в замке и ввалилась в квартиру. «Ох, как же я рада!». Родная тумбочка, зеркало на стене, под зеркалом полочка, полная всякой ерунды: жвачка, проездные билетики, мелочь, бумажки. В коридоре посередине среди кучек песка лежали кроссовки, поваленные друг на друга. На кухню, наверное, стоит заходить, только накапав предварительно валокордина. Но не сейчас, потом. Все сделается, все уладиться. А пока надо прийти в себя. Так и сидела, вытянув ноги и уставившись в одну точку.

Из комнаты послышались шаркающие шаги. В проеме двери появилась сгорбленная, худая фигура, с всклокоченными волосами, в тренировочных штанах. Вспыхнул яркий свет. Я прикрыла глаза ладонью. И была бы, наверное, незамечена, если бы на пути в туалет сыну не помешали бы мои сумки. Пару секунд он тупо смотрел на них, потом перевел взгляд на меня, моргнул:

- Мам?!

- Нет. Собака Баскервилей.

Кулаками потер глаза.

- Ты вернулась.

- Надеялся, что я сгину в пучине морской, а ты останешься один в двухкомнатной квартире?

Послышался хриплый смех.

- Было бы неплохо. Но я бы умер с голоду или застрял бы среди кучек мусора.

- Что бабушка не контролировала твое питание?

- Контролировала.

Сел на тумбочку рядом и обнял своими ручищами.

- Мамуля, как же я тебя люблю.

- Неужели бабушкина стряпня настолько несъедобна?

Но тоже обняла его покрепче.

- И я люблю тебя, мой бегемотик.

- Я просил тебя не называть меня бегемотиком?

- Лет с двенадцати, наверное. В гости пришли твои друзья, а я по привычке назвала тебя так. Потом ты долго ходил, дулся.

- Ага, весь класс надо мной издевался из-за этого прозвища.

- Вот не наплевать тебе сейчас на них всех?

- Наплевать.

Мы еще посидели.

- А пробраться в комнату через завалы можно, спать очень хочется.

- Можно. Я вчера немного прибрался.

- Девушку что ли приводил?

- Мам!!!

- Молчу, молчу. Пошли спать.

Приборка, если честно никогда не была моим любимым занятием. Но иногда, когда нужно отвлечься от посторонних мыслей и выбраться из депрессивного состояния, это самый лучший способ. Методично протирая все поверхности, против часовой стрелки начиная от двери, и располагая вещи по их местам, собирая мусор в пакетик, я пыталась привести и свои соображения в порядок. Так эффект сосредоточенности усиливался.

Сын давно умотал куда-то с друзьями. Немного послонявшись у меня под ногами и заслужив пару не очень лицеприятных замечаний, сделал вид, что обиделся. И бросив: «Ну и делай все тогда сама!», позвонил кому-то и ушел. Ничего, обиды на него нет. Хотелось остаться одной. Полдня мы разглядывали фотографии, удаляли не очень удачные, а потом решили все-таки разгрести грязь. И тут наши милые до того отношения дали трещину.