Последняя любовь. Плен и свобода.

Часть 29

«Она будет моей! Только моей! - причитал он, обливаясь потом в своей каюте. - Только моей». Он представлял, как сжимает ее в своих объятьях, заламывает ее тонкие руки и связывает за спиной, охватывает своими жадными губами ее грудь и сосет, причиняет боль, девушка стонет, как тонко очерченные брови ее взлетают вверх, прося пощады, а маленький ротик открывается, моля. О чем? О пощаде или о продолжении?

Он даст ей то, что она хочет. Из зеленых глаз ее струятся слезы.

«Да, да! Тогда она мне подчинится, тогда она станет моей. Никто мне не помешает. Она моя!»

***
 

Тёплая широкая ладонь дотронулась до неё. Погладила её по голове, успокаивая. Запах сотен пряных растений дурманил, вызывая тоску и необъяснимую истому. Обессиленная девушка прижалась к тёплому облаку, которое неспешно её обволакивало. Так спокойно, уютно, тепло. Мягкими неосязаемыми движениями её обхватили и понесли. Взмывая верх, она почувствовала острожное прикосновение к своей груди, щеке и лбу, будто кто-то потёрся об неё, как ласковый котёнок.

***

Баст ясно помнила, что она заснула на гидропонных полях, убаюканная светом звёзд и мерно раскачивающимися над головой цветами, чей запах дурманил и кружил голову. Но проснулась она в своей постели, как и прежде завернутая в большое мохнатое одеяло как в кокон.

«Есть хочется, - подумала она. - Вечерние рыдания отнимают много сил. Но кто же перенёс меня сюда?»

Тут до носа кошки донёсся божественный аромат. Она потянула носом воздух и сглотнула слюну.

- Что, жрать хочется? - В комнату вошёл грозный Старец с подносом. Он был не в духе.

«Он помнит, что застукал меня за пределами внутреннего круга», - поняла Баст.

- Нагулялась? Ещё выйти погулять не хочешь? - Вопросил старик, разглядывая одним глазом дергающийся нос кошки.

Он искал хоть один признак смущения, стыда или вины, но ничего подобного ни во взгляде, ни в позе девушки не было. Она с интересом смотрела на поднос.

«Ни капли совести нет у этой твари, - подытожил Старик. - Подумать только: была застигнута в объятьях одного, а теперь, как ни в чём не бывало, спит в постели другого. Продажная тварь. Только и думает о своей выгоде».

Он не собирался отдавать поднос девушке - хотел её подразнить, что-то невинное в её лице раздражало его. Вдруг она заговорила с ним. Первый раз девушка, обращаясь к нему так тихо, спокойно, уверенно и с достоинством.

- Я хотела поблагодарить вас за то, что вы спасли меня там, у лифтов. - И она замялась, не зная, как продолжить. Судя по всему, все на станции уже знали, что она выходила за пределы внутреннего круга. - Я вам обязана своим спасением - если когда-нибудь вам понадобится моя помощь, вы можете рассчитывать на меня.

Сетт вскипел от негодования.

«Она, что, думает, что я буду покрывать её делишки? И помогать ей?»

Старый солдафон не понял девушку и сделал свои грубые выводы:

- Что, слишком быстро он полез к тебе целоваться, ещё не все обещания выполнил? Рада, что я помешал, и он от тебя ничего не смог взять наперед?

- Э… П-простите, не поняла? - Как овца, проблеяла ошарашенная Баст.