Последняя любовь. Плен и свобода.

Часть 58

Толстая женщина мягко взяла девушку за плечи и усадила за стол.

- Ты ешь, ешь, а поговорим потом, и ты старый садись. - Приказала она старику.

Старик не возражал, видно было, - тоже голоден. Девушка-кошка под взглядом доброй женщины вонзила свои зубы в сдобную плюшку.

Женщина довольно улыбнулась, села и стала смотреть, как Баст и старик расправляются с содержимым корзины.

- Как вкусно! - восхитилась Баст.

- Конечно, вкусно, - жуя сказал старик. - Матушка Пия у нас повариха, руки у неё золотые.

- И щедрые! Бери, старик, ещё одну плюшку. - Сказала женщина и обратилась к девушке. - Меня зовут Олимпия, но все зовут меня, матушка Пия, и ты тоже можешь звать так.

- Баст, - коротко откликнулась девушка кошка. Она почувствовала, что этим двум рабам может доверять больше, чем кому-либо на этом корабле.

На полной поварихе был не новый, но чистый, старательно латаный передник и, как на всех невольниках, ошейник и наручники. Глядя на двоих, уплетающих еду, круглое, старое, доброе, с морщинками у глаз, лицо её улыбалось. А какой огромной была эта женщина! Высокий рост, большие ловкие руки, ну настоящая Олимпия, - имя под стать хозяйке.

- Откуда ж ты такая здесь взялась? Сразу видно, что не местная. - Спросила гигантская женщина расправляющуюся с румяной булкой девушку.

- Я убежала.

- Откуда? - изумился старик.

- Оттуда, где мне было плохо. - Просто сказала девушка. Старик с поварихой переглянулись. Матушка Пия задумчиво разглядывала набедренную повязку девушки.

Старикам всё было понятно, девушка беглая рабыня и прячется на нижних ярусах.

- Ох, девочка, пусть небеса помогут тебе, - со вздохом сказала жалостливая кухарка. - Тебе нельзя сюда приходить! Твое место наверху! Там, может быть, и не свободнее, чем здесь, да только кормят лучше. Здесь единственная твоя свобода - умереть с голоду, - вздохнула толстая женщина.

- Может быть, скажешь, откуда ты? - осторожно спросила матушка Пия.

- Я сбежала из того места, о котором не хочется вспоминать, - ответила та, на что матушка поджала губы.

- Отстань ты от неё. Вот пристала любопытная старуха. Не бойся, деточка, мы тебя не выдадим. Мы своих не предаем.

- Что-нибудь придумаем, не дадим тебя в обиду. - Подтвердила старая повариха, притянула к себе девушку и обняла. Баст почувствовала себя защищенной и согретой их общей любовью, как в родительских объятьях.

- Может, на кухне, какую работёнку для тебя найдем. - Неуверенно проговорила кухарка, качая девушку в своих объятиях. - А от одежды твоей тогда лучше избавиться. А всё-таки для такой красавицы, как ты, лучше найти себе хорошего воина среди Сеттов, нарожать детишек да нянчить. Всё лучше, чем руки до локтей в кровь стирать, работая.

- Да что говоришь, полоумная старуха! - воскликнул старик. - Она же не их крови, да разве примут они её детей в свои ряды? Они же островитян ненавидят пуще всего на свете.

- Плохо дело, надо что-то решать, - посетовала матушка Пия. - Завтра придут надсмотрщики, надо её спрятать.

- Мы тебя спрячем! Недавно умерла одна девушка, мы ещё не сказали надзирателям об этой бедняжке, если одеть тебя в её одежду. - С энтузиазмом выдал старый авантюрист.

- Да что ты говоришь совсем старый из ума вышел, - вмешалась повариха. - Смотри, какая она красивая! Никто не поверит, что она простая служанка.