Постфинем: Цитадель Дьявола

Размер шрифта: - +

Глава 10

Габриель зажег над раскрытой ладонью тусклое синее пламя. От него отделились сферы величиной с теннисный мяч и разлетелись по всему тайнику, развеяв мрак, зависли под потолком, словно звёзды на ночном небе.

В самом тайнике стоял резкий запах сырой земли. Из стены выпирали корни дерева, напоминавшие изогнутых гигантских червей, а по тёмным углам разросся мох. Потолок был достаточно высоким, чтобы Дэниел не ссутулился и не пригибался. Он окинул взглядом землянку и увидел Седера, парящим у алтаря — стола, с фигурными ножками, вкопанными в землю, с расставленными по столешнице свечами, с рогатым черепом в центре и глубокой пиалой перед ним. В пустых глазницах поселился паук, заплетя паутиной все пространство внутри, и хищно выглядывал сквозь носовую дыру. Дэниел не упустил и то, что вся столешница была искусно изрисована пентаграммами и символами, притягивающими тенебрис. В Норе такие алтари запретили из-за того, что для их сотворения приходилось взывать к тёмным силам, а те в свою очередь требовали жертвоприношений.

Дэниел прошел в центр Тайника за Батарином и осмотрелся ещё внимательнее. Сама атмосфера не располагала к себе. Сыро и мрачно, словно в склепе, но зато безопасно. Неподалёку от алтаря остановился «паук». Подогнув лапы, он сел на землю. Таким образом Таньа дала понять, что временно отключила его.

Под стеной справа корни исчезали в толще земли, уступая место громоздкому шкафу с покорёженными деревянными дверцами. Около шкафа стояло три жестяных куба, неизвестного происхождения, но Дэниел предположил, что их могли использовать как стулья, ведь нормальных в тайнике не имелось. У стены слева он заметил три двухъярусных кровати с пружинными матрасами и покрывшимися бурой ржавчиной изголовьями.

— Жутковато, — оглядываясь, сказала Ева. Дэниел был полностью согласен с ней, но промолчал.

— Хе, ну не в отель «люкс» попала, дорогая. Довольствуйся тем, что есть. — Батарин усмехнулся. Он подошёл к шкафу и, открыв дверцы, взял с полок одеяла. Вывалив их на одну из кроватей, добавил: — Располагайтесь. Можете и доспехи снять, скоро тут будет тепло. Отдохнём и подлатаемся. А, Ева? Как твои рёбра?

— В смысле? — удивлено спросила Таньа. — Что с её рёбрами?

— «Дьявольская лоза», черт бы её попутал, едва не утащила меня в пропасть. Один стебель обвил меня за ноги и талию, даже до груди достал, — отрешённо объяснила Ева, неуверенно пожав плечами.

Таньа промолчала.

Батарин подошёл к алтарю, взглянул на Седера и протянул ладони к свечам. Те, одна за другой, вспыхнули как спички, и в тайнике стало на удивление светло. Габриель щёлкнул пальцами, — голубые звёзды под потолком погасли.

Волфоллия прошла к кровати, оставив чехол с винтовкой на одном из кубов-стульев. Взяла одеяло и, забросив его на второй ярус, залезла наверх. Удобно устроившись на скрипящем матрасе, она распустила волосы. В мерцающем свете свечей, они отливали тёмно-коричневым цветом с блеском кармина. По сравнению с волосами, кожа казалась белой, словно чистый лист бумаги. И такое сочетание цветов во внешности, думал Дэниел, придавало Волфоллии особого очарования.

Габриель занял крайнюю кровать у стены. Он сел, расстёгивая перчатки и хмурясь — брови слились на переносице в одну линию, а между ним пролегла складка.

— Фолли, — неожиданно сказал он.

Волфоллия вопросительно взглянула на него.

— Что?

— Не хочу показаться грубым, но на Выжженной пустоши с теми бродягами, выстрелив, ты поступила безрассудно. Подвергла опасности весь отряд. Я не критикую твой поступок…

— Именно это ты и делаешь, Габриель, — колко вставил Батарин, расстёгивая куртку.

— … Не действуй из личных побуждений, пожалуйста. — Габриель проигнорировал замечание Батарина. — Я понимаю твой поступок, но в нынешней ситуации нужно быть осторожнее.

Волфоллия молчала некоторое время, смотря Габриелю в глаза, а тогда кивнула и сказала:

— Извини.

Анализируя ситуацию, Дэниел пришёл к выводу, что будь на месте отряда выпускники — скорее всего, они все погибли бы от рук бродяг. Свои выводы он говорить не стал. Сдержал норов инструктора, понимая, что сейчас бессмысленно читать нотации. Габриель уже всё сказал, придерживаясь спокойного, но строгого тона.

Повисло неловкое молчание, которое прервала Ева, попросив помощи Дэниела с расстегиванием доспеха. Несколько застёжек повредились «дьявольской лозой» и заели. Пришлось приложить силу, чтобы их открыть. Когда же доспех был снят, и Ева осталась в майке, леггинсах и сапогах, она закатила майку до груди. По бокам на персиковой коже живота с аккуратно выраженным прессом расплылись бесформенные красно-фиолетовые синяки.

— У. — Ева вздохнула, прикоснувшись пальцами к коже. Дэниел заметил на её шее золотистый медальон. Обычно воинам запрещалось носить любые украшения, ведь они могли помешать в бою, нанести травмы или чего хуже. На одной из выступных инструкций будущим выпускникам Дэниел рассказывал историю, уже ставшую байкой, о ловкаче Томпсоне, который носил цепочку поверх доспеха и по своей неосторожности задушился, зацепившись за сук дерева. История умалчивала подробности, которые могли бы придать байке логику, но на то байка байкой и была.

— Давай помогу, — Габриель подозвал Еву к себе.

— Да и так заживёт, — отмахнулась она, опустив майку. — Я в порядке.

Габриель встал и подошёл к Еве. Присев на корточки, закатил майку и осторожно потрогал повреждённую кожу. Перчатки остались лежать на кровати, походя на две чудаковатые каракатицы с растопыренными в стороны лапами-пальцами.

— Больно не будет, — заверил он, накрыв ладонями синяки.



Диана Винтер

Отредактировано: 09.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться