Постояннее временного

Размер шрифта: - +

Патронус и не только

В прорези глаза сверкает правда,

Ноги танцуют у края пропасти.

— Грейнджер, ты ведь не будешь сидеть в библиотеке, пока твой друг Поттер будет рассекать по полю и пытаться сделать Чо Чанг?

— Он мне не друг, — машинально открестилась Гермиона, и только потом поняла, кто и что у нее спросил. — Ты решил проконтролировать, чтобы я сходила на игру?

— Ну да, — Флинт присел напротив, сдвинув в сторону стопку взятых ею книг. — Как Малфой выяснил за завтраком, всем нам на радость, новая метла Поттера — действительно "Молния". Значит, на игре может быть интересно. Идем, идем уже! Сдавай свои книжки и вперед.

— А зачем это тебе? — подозрительно уточнила Гермиона, не двигаясь с места.

— Так говорю же, игра будет интересная. А если Гриффиндор все-таки продует, то вылетит из соревнований, и нам даже будет что отпраздновать.

— Флинт, зачем тебе нужно, чтобы я появилась на игре?

— Вот ты подозрительная стала! — возмутился он. — Просто хотел вытащить тебя на игру, по-дружески. Не хочешь — ну и сиди тогда среди своих книжек.

Гермиона поспешно закрыла пособие по Гербологии: ругаться с Флинтом она вовсе не хотела! И тут же сообразила, что скорее всего, это просто небольшая манипуляция, чтобы она почувствовала себя виноватой и ни о чем больше не спрашивала.

— Согласись, у меня есть повод быть подозрительной, — как можно спокойнее сказала она. — В последнее время слишком уж часто твои идеи оказывались с двойным дном.

— Вообще-то, могла бы и сама сообразить, Грейнджер, — в тон ей сказал Флинт. — Я хочу, видишь ли, чтобы ты и дальше, на следующих курсах, существовала в школе одним куском, а не трогательными маленькими клочками. Поэтому я хочу, чтобы ты пошла на игру, села рядом с Гринграсс и общалась с теми, кто готов общаться с тобой. Связи налаживала, Грейнджер, связи. Чтобы был кто-нибудь кроме меня, кто сможет рявкнуть, когда Малфой или еще кто умный захочет потравить местную грязнокровку. Фоули нет, меня тоже не будет скоро, Найджел за тебя впрягаться не станет, а Гринграсс мелкая пока, да к тому же девочка.

— Что, слово девочки весит меньше? — фыркнула Гермиона.

— Ну вот видишь, сама все понимаешь. Идем уже, пока Поттер твой без тебя с метлы не навернулся.

— Он не мой, он гриффиндорский.

Гермиона подозревала, что Флинт если и сказал правду, то не всю. Но все-таки сдала книги и пошла за ним, потому что как ни крути, а он был прав: совсем скоро у нее не останется весомых защитников на факультете. Порой ей казалось, что защитники ей вовсе не нужны: выжила же она как-то в начале первого курса, и от Малфоя и Паркинсон отбивалась может быть и не очень успешно, но и они ей большого ущерба не нанесли (память неприятно царапнул случай падения с метлы, и Гермиона постаралась убрать его подальше за окклюментные щиты). Но второй курс отчетливо показал, что настроение на факультете легко может поменяться и что те люди, которые сегодня готовы признать ее "почти человеком", завтра могут захотеть ее уничтожить. Просто за то, что она грязнокровка.

Сейчас между нею и остальными стоял тоненький щит: слухи о неясностях в ее происхождении. Но если маглоненавистнические настроения на факультете начнут обостряться, одних слухов может оказаться мало для того, чтобы выйти из-под удара. Но с чего бы им обостряться? Дневник Волдеморта уничтожен, слава Мерлину, и Гермиона искренне надеялась, что других у него нет. А если и есть, то хотя бы не одушевленные.

Так-то оно так, но... мало ли что! Истории с Василиском ведь ничто не предвещало. А уж насколько ничто не предвещало профессора Квиррелла на первом курсе! Вряд ли общение с однокурсниками могло всерьез застраховать ее от повторения чего-либо подобного, но если это немного повышает ее шансы, то почему бы и не сходить на матч?

* * *

Флинт сидел через два ряда от нее, но столь громогласно комментировал происходящее, что слышал, наверно, весь факультет.

— А Поттер-то красавчик! Третий курс, а уже знает, чем порадовать приглянувшуюся девочку. Надо уступить ей дорогу к снитчу, вот и все! А она умная, села ему на хвост и болтается там, все же знают, что Поттер глазастый, хоть и четырехглазый. Давай, Поттер, пропусти ее еще разок! О, смотрите, и правда пропускает. Интересно, если в нее бладжер полетит, он бросится защищать ее своей грудью? Народ, я придумал! Надо взять в команду Грейнджер! И выпускать ее на игры с гриффами, в качестве дополнительного бладжера. Она летит на Поттера, Поттер как воспитанный мальчик тормозит, Малфой ловит снитч, все счастливы.

— Почему именно Грейнджер? — спросил кто-то из команды после взрыва смеха. — Ее не жалко?

— Потому что она точно на метле держится и сразу не убьется. Сам учил. А про остальных девиц наших ничего не знаю. О, Вуд очнулся. Молодец, капитанище, мог бы до конца матча проспать. Давай, Вуд, объясни Поттеру, что игроки в Квиддич девочками не интересуются.

— Интересные новости, Флинт! И давно ли?

— Неправильный вопрос. Правильный вопрос — в каких командах.

— Ну слава Мерлину! А то мы уж испугались. Смотрите, Поттер снитч опять нашел!

— О, и правда. Чанг, поднажми-ка... Ах ты ж твою мать!.. Малфой! — Флинт внезапно сорвался с места и бросился вниз, на квиддичное поле. Замолчавшие на полуслове слизеринцы изумленно наблюдали за тем, как он буквально несколькими прыжками преодолел лестницу и устремился к своей цели: трем фигурам в черных балахонах, чинно двигавшихся по полю. Мерлин! Неужели дементоры?! Гермиона испугалась до оторопи: сначала просто так (откуда здесь дементоры? Как попали на поле? Что теперь будет?), потом за Флинта (зачем он к ним несется? Что, если они на него нападут?). Потом, спустя одну бесконечно длинную секунду, она сообразила, что эти фигуры быть дементорами никак не могли: она их не чувствовала. Не ощущала их присутствия. Да, она испугалась, но той подлинной жути, той безысходности, порожденной ее собственными воспоминаниями, этого ада в голове — всего этого не было. В этот момент взвизгнула и сменила курс Чанг, а Поттер, не снижая темпа, достал палочку, выкрикнул какое-то заклинание и продолжил полет за снитчем. Плотное облако серебристого тумана подплыло к поддельным дементорам примерно тогда же, когда их догнал Флинт. Центральная фигура шарахнулась от облака, налетела на Флинта, окончательно потеряла равновесие, потянула за собой двух других поддельных дементоров — и вчетвером, вместе с Флинтом, они рухнули на землю и остались барахтаться там, тщетно пытаясь выпутаться из своих балахонов.



Анна Филатова

Отредактировано: 01.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться