Поступь Кошмара (добавлена Глава 5)

По Следу Гончих

Косые ледяные наросты, вырывающиеся из множества провалов некогда неприступной стены, напоминали изломанные щупальца моллюска. Вострил кромку этих холодных волн ураганный ветер, дующий из недр Доридоса. Остатки древних чар, некогда пытавшихся остановить гробы с заключенным внутри Бродячим Ужасом, падавших на улицы города.

В одном месте они ощерились частоколом игл, преграждая путь внутрь полиса, в другом белесой лозой оплетали старые камни, приветливо раскрывая проход внутрь. Однако Седой не спешил идти к подобным «вратам».

Вместо этого, они с Ори стянули с себя плащи и как следует обваляли их в рыхлом, легко пристававшем к меху, снегу, казавшимся более темным, чем тот, что падал с неба. После чего накинули те обратно на плечи и надвинули поглубже капюшоны.

Маскировка получилась отличная, стоило старику просто припасть к земле, как он тут же сливался с местностью.

 – Чего ждете, дебилы, делайте также. – тихо рыкнул главарь, приложив руку козырьком ко лбу, внимательно во что-то вглядываясь. Не поворачиваясь, он ткнул пальцем в Леадею, в отличии от прочих, даже не шелохнувшуюся, чтобы скрыть свой прекрасный черный наряд. – Тебя, ведьма, это тоже касается. Ослушаешься и можешь катиться к чертям, они вашей породе завсегда рады, особо если рожа смазлива.

 – У меня нет плаща. – надменно глядя на того сверху вниз, ответила девушка, а в её зеленых глазах заплясали опасные огоньки.

Старик даже ухом не повел, оставаясь непреклонным:

 – Да мне насрать. Найди, укради, роди, это твоя проблема!

В разговор решил вмешаться Викар, как раз закончивший обваливать плащ:

 – Послушай, Седой, мы по пути потеряли столько людей и их барахло ты прибрал себе, а там были длинные накидки. Чего тебе стоит отдать одну из них?

 – Чего стоит? – хмыкнул тот, наконец, оторвавшись от внимательного изучения подходов к полису. – Сто монет стоит.

 – А у тебя рожа поперек не треснет, такие деньги за изъеденные плешью тряпки просить? Ты не воин, а баба базарная. – не выдержав подобной наглости, возмутился Ял.

Явно довольный, что вывел повелителя костей, с которым они пикировались всю дорогу, старик, пожав плечами, ответил:

 – За твой длинный язык, белобрысый, я бы мог тебе челюсть к уху свернуть, да боюсь твоя харя от этого только лучше выглядеть станет. За дарма помогать не собираюсь.

 – Десять монет. – не дав разгореться новой перепалке, Вик встал между ними. – Ты не дурак, сам понимаешь, что она не уйдет, а устраивать побоище, когда мы уже оказались на месте ни тебе, ни нам не с руки.

Некоторое время все стоящие рядом и наблюдавшие за разговором ждали, что ответит атаман, нарушая повисшую тишину лишь зябким фырчаньем, да редкими взглядами в сторону полиса, за стенами которого они так стремились поскорее оказаться.

Наконец, Седой потянулся к заплечному мешку, вытащив из того первый попавшийся плащ. Разумеется, он забирал себе не все вещи погибших, иначе бы просто не смог идти, но самое ценное, деньги оружие, амулеты и шкуры, то что в цене у странствующих сталкеров всегда оставлял себе.

 – Пятьдесят монет.

 – Двадцать. – быстро ответил Вик.

 – Хватит торговаться, мальчишка. Не думай, что тебе от этой девки перепадет ночью за твои старания. По её алебастровой роже видно, что она царская подстилка с младых ногтей, на утехи голубой крови ращена. – последние слова сочились ядом и рука старика, как бы сама собой, легла на меч, а защитные амулеты, скрытые под броней, ожили. Он явно не собирался позволять второй раз поджечь себя.

Ори за его спиной что-то тихо забормотал, оборачивая вокруг рук коконы силы, готовые тут же развернуться в нужные заклятья. Рука девушки небрежным движением метнулась в сторону Седого и тот было уже начал тащить из ножен клинок, попутно пробуждая обереги, как вдруг, с тихим звоном что-то упал на землю, у самых его ног. Кошель, с деньгами.

 – Вижу, ты разбираешься в дворцовых потаскухах, старик, но с чего бы? На благородного не тянешь и при дворе такого зловонного и жадного шута никто держать не станет, ведь ты за горсть медяков первый бы подлил яду в кубок господину. – уголки красивых губ слегка приподнялись в улыбке. – Откуда ж эти знания ... уж не толкнула ли твоя неуемная алчность тебя на то, о чем сказать теперь стыдишься?

Вместо ответа в лицо девушке полетела скомканная шкура, но та без труда перехватила её. Старик же, скрипнув зубами, схватил кошель и развязав тесемки отвернулся, принялся пересчитывать монеты.

Вик с Ялом не скрываясь улыбались, хотя было видно, что Леадее далось непросто унять свой гнев и вместо того, чтобы натворить глупостей, найти на оскорбление достойный ответ.

Насколько её слова задели Седого сказать было сложно, так как едва тот убедился, что его не обманули с деньгами, тут же вернулся к созерцанию крепостного вала. Возможно, ему даже доставляли удовольствие постоянные перебранки с теми, кто готов был ему ответить, так как всех прочих же он откровенно презирал, нисходя до общения с теми, только когда надо было отдать приказ.