Посюстороннее

Размер шрифта: - +

Старикам - почет

Я свалила сумки горой посреди маленького коридорчика и пошла знакомиться с соседями.

Все-таки соседи — это самое важное, когда живешь в коммуналке. Мало ли возненавидят и в суп пачку соли всыплют. Или в тазик со свежезамоченными бельем чернил вольют. Меня пугали, я знаю, как оно бывает.

Но соседка мне понравилась. Обычная женщина, одна растит сына.

— Комната эта хорошая, кот наш ее любит. А кот — он знающий.

Смотрю: кот черный с белыми грудкой и лапками, глаза зеленые, умные. Действительно знающий.

— Можно погладить?

— Можно. — Соседка только улыбнулась. — Он ласковый. Мой рыцарь и защитник. Как-то раз из унитаза во-от такенная крыса вылезла. А он ее цоп!

Моя рука замерла у самой кошачьей спины.

— Тут есть крысы?

Соседка замахала руками.

— Что ты, что ты! Были, раньше были! Барсик всех переловил! Я же говорю: рыцарь, защитник! Ну а, может, крысы сами ушли, после того как дед умер. Крысы-то они очень часто покойников чуют. Как кто помирает в квартире — так и крыс набегает полчище. А как только помрет — так и крыс как след простыл... Тогда вот дед тут помирал, сколько набежало крыс этих... здоровенные такие, хвосты длинные, облезлые... бегают ночами, топочут,  кастрюлями гремят на кухне... жуть! Я вот Барсика завела. А потом и дед умер...

Комнату я купила у внучки этого самого деда.

— Ты-то с этой... его дружишь или как? — спросила соседка. В вопросе ощущался подвох. Я увлеченно гладила кота.

— Красавчик какой... Шелковая шерстка... Да не могу сказать, что дружу... Я объявление на «Авито» нашла. Только про комнату с ней и говорила. Обычная вроде девчонка...

— Ох и стерва она! — со злостью бросила соседка. — Как за дедом старым поухаживать — так нет ее! Как умер он — тут как тут! И комнатку нам продавать отказалась! Цену заломила! А могла бы по-соседски и... Уж хотя бы за то, что мы деда ее, пьяницу этого старого, терпели... Последние годы он совсем уж плох стал... То воду забудет выключить и потоп устроит, то кастрюлю на плите оставит... Но ничего, дело былое... Да и нельзя о покойниках плохо-то...

Я изобразила глубокий понимающий вздох и снова принялась гладить кота.

— Ладно, ты живи, девонька, мы сделку эту обжаловать не будем. Хотя не слишком-то честно. Дарение! Какое такое дарение? Кто ж это едва знакомому человеку комнату подарит?

Я еще старательнее гладила кота. Почесала ему грудку. Он благодарственно замурчал. Хоть к кому-то тут я нашла подход!

— Не тушуйся ты. Не обидим. Ты хорошая, наверно, девочка. Как у тебя с вредными привычками?

Я помотала головой.

— А я курю. Не возражаешь?

Она закурила.

— Живи. Никто тебя не тронет. И если что... всякого такого... потустороннего... не бойся. Дедок был пьяница, но добрый, не обидел бы. Барсик иной раз чует что-то, спинку выгибает, шипит... Может, думаю, дед наш по родной квартире бродит, выпить ищет... он иной раз подворовывал... когда свои деньги пропивал... хотя нельзя плохо о покойниках...

Я снова глубокомысленно вздохнула.

— Не кручинься так. Главное — с вредными привычками не связывайся. Не кури, не пей, мужиков не води. Много. Чуток-то можно. — Она засмеялась. И я с ней. Вышло плоховато: вздохи как-то лучше получались.

Так я стала жить в этой квартире. Сперва все ничего было. А потом… Потом суп с котом. Нет, с котом ничего плохого... Не могу нормально рассказывать. Закурю.

Да, курю теперь. И не только курю. Вот так.

В общем, в дерьмо я влипла. Если коротко, влюбилась сильно. По самые гланды.

Жесть. Хотела его как жить хочется, когда за горло взяли. Секс был бешеный. Три раза. А потом. Потом прости-прощай, решил вернуться к бывшей жене, начать все сначала.

Где тут моя банка для окурков? Я курю от соседки тайком. Окошко приоткрою и курю туда.

Ничего. Я другого уже себе нашла, да. А что? Ну, второй мужик за год — это ж не «пустилась во все тяжкие», ведь так? Вон он, звонит... А не буду брать... Так себе, мужик, если честно... Я вот на одного смотрю, утром на остановке стоим, вместе автобуса ждем... вроде как-то он ко мне неравнодушен... Хотя не все ли они одинаковые?

Да. Пойду себе кофе заварю.

Пофиг, что ночь. Не засну уже. Саднит внутри что-то.

Прошлой зимой вообще плохо было. Сразу, как бросил меня этот... И я начала пить. В комнате у себя, чтоб соседка не видела. Пью и пью. Только бутылки в уголке ставлю. Рядком. Чтоб вынести как-нибудь, под шумок. А потом спать лягу... и слышу сквозь сон... как будто бутылки в углу позвякивают... вставала, проверяла... думала: Барсик, может, бегает. Нет. Лягу — опять звенит. Что за музыка ветра, блин?

А потом как-то после нового года слышу, соседка сыну говорит:



Эмилия Галаган

Отредактировано: 25.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться