Потерянная душа. P.S. Нашедшего просьба вернуть

Размер шрифта: - +

Глава 21. Ночные разговоры.

            Очутившись дома уже под вечер, я не могла ни есть, ни заниматься своими делами. Все валилось из рук, а в голову совершенно ничего не лезло. Я была в каком-то полуобморочном состоянии.

– Так, Марфа, ты простишь свою нерадивую хозяйку, я знаю. – Насыпая еду в собачью миску, параллельно я набирала сообщение Юрию. – Нужно попытаться поговорить с бабушкой. Буду поздно.

            Собачка громко тявкнула на прощание, помахала своим коротким хвостиком, будто провожая, и пристроилась к раннему ужину, что так любезно я оставила ей.

            Из стола в сумку были собраны все записки, которые приносил Игорь, переписка Хранительницы и Души, мои наброски каких-то разгадок и еще много всего по мелочи, что хоть как-то относилось к делу. Сегодня я решила расставить все точки над «i». Вот только, чтобы не попасть в очередной скандал, решила я это сделать один на один.

            На опушке леса, в котором обитали отчужденные Души, я сидела уже добрых полчаса и ожидала бабушку, которую одна из младших Хранительниц обещалась ко мне привести.

            В этом месте было довольно некомфортно, даже я бы сказала страшно. Если честно, за все годы моего существования в этом мире я впервые осмелилась без сопровождения подойти к его опушке.

            Среди черных, вечно скрипучих и качающихся деревьев, царил мрак и промозглая сырость. Туда редко захаживал кто-то из местных жителей, потому что не было никакой нужды бродить по заросшим мхом тропинкам, обходить буреломы и места обитания диких зверей.

            Здесь, как и в самых густых лесах Сибири, жили стаи волков, медведи, разъяренные кабаны и ловкие лисы. Это была их территория, не тронутая цивилизацией. Вместе с ними уживались, разве что, отчужденные.

            Отчужденных Душ в этом месте было крайне мало. В основном к ним относили тех, кто враждовал против людей и местных обычаев. Так называемых особо опасных отправляли сюда навсегда и заковывали особыми заклинаниями, чтобы не было возможности вырваться наружу.

            Лес так и назывался лесом отчужденных. В этом мире о нем ходят жуткие легенды, которыми пугают молодых ведьм и совсем юных Душ.

            За спиной раздались раскаты грома и пролетевший порыв ветра заставил в одночасье скрипеть все деревья этого леса. Одна за другой с веток повзлетали почти безликие дикие птицы. Они закружились в небе черной стаей и погрузили весь Мир в полумрак.

            По спине пробежал холодок, когда несколько тоненьких веток, сорвавшихся с деревьев, упали прямо на мою голову. Но, не подавая виду, я оттряхнула их и повернулась лицом к столетним великанам.

– Ты в своем репертуаре. – Раздалось от меня в пустоту. – Давненько я не видела твоих проказ.

– Да, какие же это проказы внученька? В сравнение с твоими и не идут.

            Из сумрака леса, будто посланник тьмы, вышла бабушка. Она была как всегда строга и иронична. Острые черты лица, идеальная осанка и скромное платье заставляли всех и каждого трепетать от одного только ее вида. Каждого, но не меня.

– Поговорим сейчас и о моих проказах, если ты так хочешь.

– А чего же не поговорить, давай. – Она махнула широким рукавом серого ситцевого платья, и откуда ни возьмись из пустоты появился шикарный трон, выполненный из металла и драгоценных камней. Старушка грациозно присела на него, даже не подумав предложить мне. – Сама начнешь?

– Пожалуй. – Я села прямо на сырую холодную землю, скрестив под собой ноги, и начала. – Почему ты не защитила меня перед Хранительницами? Ведь ты всегда знаешь правду. Я не вижу осуждения в твоих глазах.

– Ты еще совсем мала, чтобы это понять. – Женщина посмеялась, будто надо мной. – Ты та, которой нужен хороший толчок вперед. Гнев и обида на других – твои главные друзья.

            Я хотела возразить, но на секунду задумалась, какие умные слова сейчас были сказаны.

            А ведь и вправду. По жизни я была до жути упрямой и целеустремленной. Мне необходимо было во что бы то ни стало добиться правды или успеха. Я действовала людям назло, будто шла против системы. И двигало мной всегда желание что-то кому-то доказать. Наверное, без такой мотивации я не стала бы вершить правосудие.

– Молчишь. Значит, правду я сказала.

– Допустим, мои слезы и истерики действительно стоили того результата, которого я добилась. Но…. Ты правда не осуждала меня?



Kate Serebryakova

Отредактировано: 18.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться