Потерянная жизнь

Размер шрифта: - +

Глава 3

Алекс

Джанин лежит на своем матраце, хлюпая носом и продолжая сжимать мою толстовку, которая вся пропиталась кровью. Второй рукой она не отпускает мою ладонь, словно боится потерять сознание, если отпустит.

-Алекс, у тебя был приступ! – кричит Джейкоб, выплескивая мне в лицо кружку холодной воды. –Возьми себя в руки!

-Хочешь, ударь меня? – говорит Сэм, подставляя свое лицо. –Тебе полегчает, обещаю.

Чувствую, как бешеная злость, бурлившая лавой во мне минуту назад, постепенно сходит на нет. Делаю глубокий вдох.

-Вот так, парень, успокаивайся.

Джанин осторожно сжимает мою ладонь.

-Я здесь, Алекс. Все хорошо, -шепчет она, и меня это почему-то успокаивает.

Джейкоб встревоженно ходит вокруг, не переставая кидать на меня странные взгляды.

-Как давно был предыдущий приступ?

Мы с Джанин переглядываемся. Это было, когда я ночью до ужаса хотел перерезатьл всех людей, спящих на полу в медицинском блоке. День назад? Два?

-Один или два дня назад.

-Плохо, парень. Слишком частые и быстротечные вспышки.

-Что это значит? – вот чего мне не хватало, так это плохих новостей.

-Когда приступы приходят слишком часто, это очень плохой знак, - он многозначительно смотрит на меня, а затем выдает на выдохе. -Алекс, твоя болезнь жрет тебя очень быстро.

Джанин сильнее сжимает мою ладонь. А мне нечего ответить.

-Расскажи, что ты помнишь о своей жизни? Как звали твоих родителей? – спрашивает Джейкоб, присаживаясь напротив. Сэм стоит в дверях, готовый, если что, кинуться успокаивать меня.

Силюсь, напрягая все извилины своего мозга, но в какой-то момент осознанию, что ларец пуст. Там ничего нет. Шаришь рукой по дну и ничего не находишь.

-Я…Я не помню…-с ужасом признаюсь, пугаясь все больше и больше.

-Даже приблизительно?

-Помню, что мама – хорошо, папа – плохо. Это все, больше ничего…Наверное, он был не очень хорошим человеком.

Как я мог забыть собственную мать? Неужели Джейкоб прав, и А-2 слишком быстро поедает мой мозг?

-Все еще хуже, чем я думал по началу, - размышляет Джейкоб. –Ты же в курсе, что у всех инкубационный период разный? Кто-то быстрее превращается в животное, кто-то медленнее.

-И что? Со мной-то что?

-Вот ты как раз первый вариант.

-И что это значит?

-Боюсь, у тебя осталось очень мало времени, - мрачно заключает Джейкоб. – Около месяца. И тогда даже лекарство не поможет. Ты вытянул короткую соломинку, дружок.

Вот и все. Вот так просто. Организм решил, что ему проще сдохнуть, даже не дав мне шанса все исправить.

Склоняю голову и пытаюсь сдержать вырывающуюся наружу панику.

-Хорошо, со мной все понятно. Но почему никто не разнял драку? – мне все еще трудно держать себя в руках, чтобы не пойти крушить им всем лица.

Джанин поворачивается на бок, продолжая шмыгать носом. Судя по ее взгляду, она уже ненавидит Сэма и всех, кто населяет этот лагерь.

-Чтобы удержать народ в сплоченности и не позволить всем передушить друг друга, я принял решение разрешить драки, - говорит Джейкоб. - Общественные драки. Когда с кем-то из жителей случается приступ, он может пойти и подраться. Группы, как правило, обговорены заранее, чтобы верзила не пожелал пришибить маленькую девочку. Понимаешь?

-Еще не до конца. Продолжай.

-Группы сформированы из людей, которые подходят друг другу по силе и массе. Даже у девушек есть свои группы. И когда случаются приступы, народ дерется друг с другом, чтобы выпустить пар, чтобы успокоить таким образом свой приступ, -он демонстрирует красный тряпочный браслет. – Приступы приходят внезапно, и не всегда у человека есть возможность искать кого-то одного для драки. Поэтому все разделенные группы носят вот такие браслеты, чтобы отличаться. Если у тебя красный, и случается приступ, ты ищешь любого человека с красным браслетом, и можешь драться с ним.

-А почему нельзя просто сдерживать эти порывы? Неужели это так сложно? У меня иногда получается подавить это безумное желание крови.

Сэм устало вздыхает, словно ему надоело слышать одно и то же в сотый раз.

-Сдерживать себя, как ни странно, вредно. Мы это выяснили наглядным путем. Был у нас один паренек, который по природе был очень тихим, бесконфликтным. И когда его поначалу прошибали приступы, он уходил в лес гулять на полдня, пока не отпустит. А потом однажды настал момент, когда он взял кухонную вилку и ночью собственноручно выколол глаза трем ребятам, что спали рядом. Ему хватило около десяти секунд, пока народ просыпался, чтобы изувечить троих парней.

-Что с ним стало? Вы его убили?

-Нет, зачем? Мы и так все трупы уже. Мы его выгнали. Отвезли на машине далеко с завязанными глазами, высадили и уехали. Как он плакал, как просил простить его. Бешенство внутри, оно словно копится, понимаешь?  И потом наступает точка невозврата, когда человеку сносит крышу окончательно.



Карпова Анна

Отредактировано: 15.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться