Потеряшка

Размер шрифта: - +

Потеряшка

Сегодня сочельник. Люди снуют туда-сюда, стараясь скорее добраться домой к своим родным и сесть за праздничный стол. Всюду Рождественская суета. Магазины забиты товарами, на кассах дикие очереди. Такси носятся как оголтелые. В противовес им медленно, грузно ползут автобусы и троллейбусы. Такси для меня роскошь, а посему я пассажир забитого под потолок общественного транспорта.

- Девушка, присаживайтесь, - вежливо окликнула меня женщина средних лет, освобождая пассажирское место.

Ее руки были заняты всевозможными пакетами, а на плече болталась сумка. Тяжёлая ноша, но здесь таких пол автобуса. Сама я была налегке, если так можно сказать.

- Спасибо. Мне и так неплохо, - поспешила отказаться. Я не считала свое положение тяжелым.

- Ну как же? -  удивилась женщина, - вдруг автобус тряхнет, и вы ненароком ударитесь. Не дай Бог, что-то с ребеночком случится, - и она внимательно посмотрела на мой девятимесячный живот.

- Небось, рожать скоро? - не отставала пассажирка, чем начала меня раздражать.

- Скоро, - прошептала себе под нос, -  мне на следующей, - и как только двери автобуса открылись, я скоро выскочила наружу.

Как же мне надоели все эти взгляды, поздравления, советы и радостные улыбки. Просто в печенках сидят.

Он тоже улыбался, уступал место, заботился и ухаживал. Говорил, что буду хорошей мамой. Каждый вечер поглаживал живот и придумывал имена. Обещал, как только рожу, сыграем свадьбу, и он заберет меня к себе.

"Зачем с животом за праздничным столом маяться? Перенапряжение и нервы не на пользу ребенку" - его слова. Нет, его отговорки. Только осознание этого пришло слишком поздно.

Его нет. Никого нет. Только чужое сердце под ребрами бьется.

Я перешла дорогу. До моего дома еще две остановки, но терпеть внимание посторонних людей выше моих сил. Лучше бы этой тяжести и вовсе не было. Одна. Я снова хочу остаться одна. Еще пару деньков, и я исполню свое желание. Всего чуть-чуть в больнице, и я уйду. Одна.

Я никогда не верила, что в ночь перед Рождеством желания сбываются. Да и гаданиями никогда не увлекалась. Но сейчас я прошу. Прошу впервые и искренне. Дай мне решимости сделать выбор и не пожалеть о нём! Кто бы ты ни был, услышь мое желание.

Но никто меня не услышал, и никто не откликнулся. Похоже, я начинаю бредить. Что на меня нашло? Никогда не полагалась на сверхъестественные силы. Еще с детства уяснила, что доверять можно только себе и добиваться всего тоже самой. Не прилетит фея, не взмахнет палочкой и не избавит тебя от проблем. Если только ты сама не фея. Вот только нет палочки волшебной, есть самая обычная рутинная работа.

За такими обыденными мыслями, что повторялись каждый день, я не заметила, как во что-то врезалась. Равновесие удалось удержать чудом, чего не скажешь о ребенке, что оказался неожиданным препятствием на моём пути. Девчонка тут же разревелась и начала громко и завывающе кричать. Боги, и сегодня праздник? Скорее уж пятница тринадцатого, чем шестое января.

- Ну чего ты ревешь? Сама же меня чуть не сбила, - отчитала девчушку.

Наверное, я сделала что-то не так, поскольку ребенок начал реветь навзрыд. К тому же еще и заикаться. На вид мелкой было не больше пяти лет. Но тогда где же ее родители?

Я начала торопливо озираться по сторонам, но вокруг были только спешащие домой прохожие, да разбрасывающие во все стороны грязную снежную кашу машины. Просто великолепно!

- Где твои родители? - попыталась выудить из ребенка хоть что-то?

Она вдруг затихла, неуклюже поднялась с замерзшего тротуара и внимательно посмотрела на меня своими большими заплаканными карамельными глазами.

- Мама, - произнесло это маленькое пугало.

Ватная куртка была вся испачкана в грязи, на руках перчаток не было, а шапка съехала на бок с повисших сосульками волос. Это явно не ее первое падение и не первый час на морозе. Поразительно, насколько всем вокруг наплевать на маленькое существо, что явно потерялось.

- Как зовут твою маму? - предприняла еще одну попытку.

- Мама! - взвизгнуло пугало и кинулось ко мне обниматься.

- Э нет, мелкая, ты обозналась.

Я начала усиленно отдирать девчонку от своих ног. Как бы не так! Вцепилась на славу, да ещё голосит на всю улицу "Мама! Мама!".

Теперь я понимаю родителей, которые стоят посреди магазина, краснеют, и не знают, что делать с ребёнком, бьющимся в истерике на полу из-за того, что ему не купили игрушку. У меня сейчас была та же проблема.

- Пусти! Пусти, говорю! Не твоя я мама!

- И как не стыдно ребенку такое говорить? А еще вторым беременна, - бурчала какая-то старая карга, проходя мимо творящегося действа.

Как мне осточертели все вокруг. Каждый знает, как лучше жить. Каждый уверен, что лучше, и каждый в курсе, как должны поступать другие. Бесит! Все и вся!

- Да отцепись ты, наконец! - не выдержала я.

Мелкая не удержалась и приземлилась на коленки. Очередной крик и плач, только уже в исполнении коленопреклоненной девчонки, собрал гораздо больше народу.

- Изверг!

- Да ты не мать! - раздавалось со всех сторон порицание.

- Да, черт возьми! Я не мать! - выкрикнула в сердцах.

И это все мне кричат люди, что по меньшей мере часов пять не обращали на замерзшую, грязную, голодную, потерявшуюся девочку внимания. Лицемеры! Живут в своем маленьком мирке, гадят там и не выносят этот мусор на обозрение. Но не дай Бог заметить чужой мусор. Обхамят, оболгут и польют грязью. Хлебом не корми, дай посплетничать.

- Иди сюда! - гаркнула, прекращая безостановочный плач. Подхватила мелкую на руки и стремглав выбежала из этого лицемерного окружения. По памяти определила, что всего в двухстах метрах видела опорный пункт.

Шла я быстро, не смотря на двойной детский груз. Пара минут, и я вхожу в полицейский участок.



Анастасия Сиалана

Отредактировано: 25.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться