Потомки лорда Каллига

Глава третья: В "Проходной"

— А вы, Дарт Нокс, что-то ведь замышляете, — несколько шутливо сказал Дарт Мортис. — Иначе почему бы вам оставаться в столице так долго? И сманивать у бедного одинокого Дарта Аркуса ученика, а у меня воровать разведчиков?

— Замышляю, — охотно согласился он. — Вы слышали что-нибудь об Источнике Радживари?

Мортис не сдержал смеха:

— Избавьте меня от подробностей, молю! Я верю, верю, что это нечто восхитительное. И древнее, да?

— Ну вот, — Нокс старательно изобразил разочарование. — Никто не хочет меня слушать. А это очень интересная легенда, несомненно, за ней прячется истина! И потом, — прибавил он уже куда более деловым тоном, — мой родственник очень хотел развеяться, и я предоставил ему такую возможность. Разве Империя не нуждается в информации прямиком с Тифона?

— Вы меня поражаете, Нокс.

Тот всплеснул руками — блеснул золотистый лак на когтях:

— Я вообще поразителен! Кстати, раз уж я оказался в "Проходной": не знаете, Лахрис танцует?

— Насколько я знаю, да, но не с вами. Её карне обычно бывает полностью заполнено за месяц до мероприятия.

— Что ж, не мой день. — беспечно пожал тот плечами.

— У Аркуса симпатичная секретарша. С вашей, конечно, не сравнится, но тоже ничего.

— Вы подбиваете меня изменить моей прекрасной даме. Это нехорошо.

— Но соблазнительно, не так ли?

— Я героически преодолею этот соблазн. Увы, увы, если у дамы моей мечты железное сердце, мне остаётся только утешиться с железной дамой! — и подхватил за талию свою вечную сппутницу.

— Осторожнее, Нокс. Я уверен, однажды кто-нибудь вас убьёт, чтобы ей завладеть. Хороша собой, изысканно одета, манеры благородной дамы, а главное — не говорящая! Это ведь идеальная жена.

— Что ж, буду следить за Барасом... — фыркнул тот. — И Раваджем. Им точно остро необходим кто-нибудь, кто не говорит ни слова в их присутствии, особенно ни слова критики.

Началась музыка, и его с фемботом вместе унесло потоком танцующих. Кажется, он бормотал что-то о том, что, не иначе, Танатону про идеальную жену было видение, вот он и затеялся с каггатом.

Причудливый инородец этот Дарт Нокс. Иногда Мортису почти всерьёз казалось, что за его безголовостью, рассеянностью и полной тупостью в политических материях что-то прячется. Обычно после этого Нокс выкидывал очередную вопиющую глупость, и иллюзия рассеивалась.

И всё же в своей области он был хорош, исключительно хорош — прямо савант. И щедр: никогда не отказывался делиться добытыми знаниями и артефактами с коллегами по Совету, всегда готов проконсультировать. И другое полезное свойство: исключительная верность раз выбранным союзникам — возможно, происходившая из политической тупости, но тем не менее ценная. Когда Равадж потерял совесть, а Мортис едва не потерял голову, кто был на его стороне, несмотря на отличную возможность ударить в спину и сорвать куш? Нокс да разведка.

И потом, ну а кем его заменять? Очередным жадным до власти психом-Хратисом? Или новым помешанным на традициях Танатоном, который будет сидеть на своих данных, как дракон, и швыряться правом вето во все хоть сколько-нибудь перспективные проекты? По крайней мере, Нокс не лезет в чужие дела, послушно выполняет все поручения и, в конце концов, редко посещает Совет. «И он забавен, действительно забавен. И позволяет смеяться над собой — можно забрать забрака из рабов, а вот раба из забрака не заберёшь».

Но всё же — организовать разведоперацию на Тифон только ради какой-то древней погремушки и развлечения Тени Девять! И ведь он действительно считает возможные данные так, сопутствующим товаром. Причудливый, ой причудливый инородец!

* * *

Реут ненавидел большие приёмы, как ненавидел свою единственную парадную мантию.

И всё же он признавал, это эта мантия — сама по себе, в отрыве от необходимости её носить — красива. А приёмы — необходимы для множества дел и просто для того, чтобы напомнить всем заинтересованным лицам, насколько он безобидный идиот, неспособный даже добиться благосклонности от весьма щедрой на неё Лахрис.

А ещё — чтобы Заш могла как следует развеяться.

— Всё-таки позор для меня, как учительницы, что мой ученик ничего не понимает в развлечениях, — как раз напомнила та о себе. — Не кисни, а? Ты ведь не на похоронах.

— Я не кисну, я думаю, — Реут привалился к стене и задумчиво оглядел залу. — Кто сегодня будет твоей жертвой, кстати?

— М-м... Хратис. К счастью, у меня нет рецепторов обоняния, а эта безмозглая мумия просто напрашивается на хорошую шутку, — учительница тихо засмеялась. — И, может быть, уведу пару кавалеров у Лахрис. У неё их и так больше, чем нужно.

— Причём намного. А ведь Марр сделал ей предложение!

— Очевидно, она решила в ответ сделать ему полный абзац, — в тон ответила Заш.

Кажется, это Вектор однажды заметил, что если одеть Скорпио в платье, та станет неотличима от сит-лорда в особо экстравагантной маске. «И, должен заметить, от весьма привлекательной сит-лорда».

Он просто светски болтал ни о чём, но для Реута и Заш эти его слова стали спасением от затяжного тупика: как быть с тем, что учительница заслуживает наконец-то вернуть себе нормальную полноценную жизнь, а тело робота превращает её в глазах окружающих даже меньше, чем в раба — в неодушевлённый предмет, красивую безделушку.

Такая мелочь — платье! Но как легко оно превратило безымянного робота в звезду светских салонов Дарт Скорпио, женщину, которая в ответе за те немногие политические решения Дарта Нокса, которые хоть немного похожи на что-то разумное. Последнее, кстати, было правдой — очень во многих вопросах Реут до сих предпочитал полагаться на чутьё, опыт и коварство своей учительницы.